— Да нет, туда писают и туда сливают грязную воду от рук, мытья посуды, а вечером присыпают тонким слоем земли. А срут на ровной площадке в окопе на совковую или штыковую лопату, на которую предварительно насыпали слой земли. А потом, свое дерьмо кидают в ту сторону, откуда может прийти или приползти противник. Кидают как можно дальше, но не высовываясь. А теперь обо мне. Часа в четыре утра я решил сходить на такую площадку. Светало, но совсем чуть-чуть. Я подготовил лопату, недалеко в двух метрах от бронированной машины, сел спиной к ней. Расстегнул сзади маскхалат. В руке обязательная принадлежность — пистолет Макарова с патроном в патроннике. Снят с предохранителя, но курок спущен. Только я пристроился над лопатой, как услышал шорох. Прямо передо мной, в четырех-пяти метрах, проявилось несколько теней. Только в кино в таких случаях орут: «Стой, кто идет» или «Стой, стрелять буду». Я сидел на корточках и начал сразу стрелять. На спортивных соревнованиях есть такое упражнение — скоростная стрельба по мишеням. За пять секунд надо выстрелить пять раз. Но не просто попасть, а попасть в «десятку» мишени на расстоянии 25 метров. Вот я и устроил такую стрельбу, где главным призом была моя жизнь. Пока они пытались пробежать эти пять метров, то пять человек уже встретились с Аллахом, но шестой все-таки до меня добежал. Он отбил в сторону руку с пистолетом. В таких случаях обостряется интуиция и все органы чувств. Я угадал, у него в правой руке большой нож, которым он ударил снизу-вверх в район живота. Я левой рукой поставил блок, правой ухватил за локоть его и одежду. Рывок. Его рука с ножом вывернута. Толчок и нож уже сидит в нем. Все это произошло в течении максимум десяти секунд. Из люка вылетели наши, поливая все вокруг автоматным и пулеметным огнем. Включили фары и прожектор. Бойцы видят картину: стоит командир дивизиона, то есть я, с голой жопой, без оружия. У ног лопата с кучкой говна и шесть тел, которые уже и не дергаются.
Полумрак в спальне, тени перенесли меня в то утро. Машинально я перехватил правую руку Ирины, проводя коронный прием, когда ее крик привел меня в чувство.
— Прости, родная, это я автоматически.
— Ты мне чуть руку не сломал.
— Я же тебе сразу говорил. Давай к этой теме никогда не возвращаться.
Через минуту Ирина начала потихоньку смеяться, а потом расхохоталась.
— Ну, чего это ты? Что здесь смешного?
— Я представила тебя возле лопаты с говном. С голой задницей. А вокруг твои бойцы с автоматами поливают вокруг очередями, чтобы их командир смог покакать до конца и выбросить свое дерьмо навстречу врагам.
Я невольно тоже засмеялся.
— Все. Вечера воспоминаний закончились. Раз и навсегда.
Ирина больше не требовала описаний моих героических подвигов.
Все мои нововведения, несмотря на противодействия, принесли свои плоды. При сдаче специальной подготовки, офицеры получали в основном хорошие и отличные оценки. В связи с проведением показательных командно-штабных учений с боевой стрельбой Министром Обороны маршалом СССР Устиновым в июле месяце, другие учения отменили. Из артиллерии нашего соединения приказали выставить артдивизион танкового полка и артиллерийский дивизион нашего полка. Старшим этой артиллерийской группы назначили меня. В середине мая вся эта команда должна отправиться на Магдебургский учебный центр, где на этом полигоне состоятся учения. На подготовку нам выделили почти два месяца.
Для подведения итогов весенней проверки к нам приехал Командующий армии генерал-лейтенант Шеин. Его проверок и разборок боялись все. Он видел мельчайшие детали, знал практически все нормативные документы, обладал великолепной памятью. Судя по всему, про новый миниатюр-полигон ему доложил Гапеев, который к этому времени стал генерал-майором. Выйдя около штаба полка, Командующий в сопровождении большой свиты офицеров, пошел по территории. Потом резко повернулся к командиру полка:
— Ну и где этот ваш взбунтовавшийся подполковник?
— Подполковник Рубин, товарищ генерал-лейтенант.
Меня выпихнули вперед перед ясные очи Шеина.
— Всем укомплектовали?
— Так точно!
— Как отстреляли боевые стрельбы?
Командир полка доложил «твердая, хорошая, близкая к отличной, оценка».
— Вы, Рубин, учтите. На показательных учениях будут сравнивать действия артиллерийских подразделений всех армий. Ваша задача показать лучший результат, хотя сразу предупреждаю: палки в колеса Вам будут ставить по-взрослому. Два месяца Вам на шлифовку каждого норматива, каждого движения. Мы должны быть твердо в Вас уверены. Может подобрать Вам лучших бойцов, лучшие расчёты?
— Никак нет. Работать будем по штатному расписанию. Люди у нас отличные. Справятся.
— Добро. Кстати, а покажите мне Ваш мусоросборник. Вы его очистили, командир полка?
— Туда мы Вас и ведем, товарищ генерал-лейтенант.
— Ну, тем более, тогда показывайте.
