К вечеру стало понятно, душманы выдохлись. Что у них в планах на ближайшее будущее, знали только они. Пока светло, я с командиром второй батареи на двух КШМ погнал на огневые позиции. Это опасно, но для меня необходимо. Головами приходилось крутить во все стороны, но мы распределили секторы обзора, каждый контролировал свое направление. На огневые позиции прибыли успешно. Батареи занимали круговую оборону. Прикрепленные к нам десантники, организовали с нашими расчетами полный контроль за местностью, до одного километра, а кроме этого наблюдатели через оптические приборы и бинокли могли засечь любое движение, шевеление значительно дальше.
В дивизионе добавилось еще двое раненых, но они наотрез отказались покидать свои расчеты. Мы могли их вывезти на наблюдательный пункт для отправки вертолетами. Медицинскую помощь им уже оказали, положили отдыхать.
Начальник штаба закончил подсчеты боеприпасов.
— При такой интенсивности, мы выдержим максимум два дня. Экономим, как только можем. Патроны для пулеметов и автоматов еще есть. Виктор Иванович, а что будем делать, если снаряды закончатся?
— Тогда будет как в том анекдоте: «почему пулемет не стреляет?» «Патроны кончились». «Но вы ведь коммунист, товарищ сержант?». «Так точно, товарищ замполит!». «Тогда стреляйте!». И пулемет застрочил с удвоенной силой. Я думаю, что если духи запланируют на завтра атаку, то она для них здесь будет последней. Для следующих атак нужно будет подкрепление в живой силе и огневых средствах. Армейские разведчики все это засекли бы и предупредили. Но они пока молчат. А мы у духов много вооружения уничтожили. Я думаю процентов 80. Разбивали у них все, что стреляло. Все-таки наши ребята молодцы. На тренировках рыдали, стонали, возмущались, а сейчас ходят гордые. Главный показатель — с задачей справляемся и все живы, хотя все устали до чертиков. Ни пожрать, ни поспать, ни посрать некогда. Жара внутри за 40 градусов, вода теплая, но ни одного стона. Красавцы! Я, ребята, вами горжусь!
— Ну-ка, Петр Сергеевич, включи всю громкоговорящую связь, так чтобы все слышали.
Я поздравил всех с победой, но еще не полной. Сказал «спасибо» каждому солдату, сержанту, офицеру. Выразил уверенность, что выполним поставленную задачу и все вернемся домой. Они все заслужили добрые слова.
— Расслабляться еще рано. Командирам всех рангов организовать, по возможности, отдых личному составу. Умыться, поесть, поспать. Все приготовить к отражению внезапной атаки. Здесь будет важна каждая секунда. Вы все молодцы!
Я решил остаться на огневых позициях до утра. Управлять огнем дивизиона я мог и отсюда. Тем более на наблюдательном пункте возле комбрига оставались начальник разведки и два командира батарей, который два года готовились заменять командира дивизиона и начальника штаба. Мы с Авдеевым еще поговорили, поужинали, а потом я устроился спать, пытаясь посчитать, сколько же я часов спал за трое суток. В сумме выходило где-то шесть часов. Но некоторое время уснуть не удавалось. Я принял твердое решение, при возвращении поставлю вопрос о своем поступлении в академию. Рапорт я написал давно, мне его подписали, документы оформил, медицинскую комиссию я прошел. Надо добиваться, иначе я пролетаю мимо поступления уже по возрасту.
Потом вдруг вспомнилась Ирина. Как она там? Чем занимается в эти минуты? Письма от нее приходили каждую неделю регулярно, но содержание оставалось однообразным до тошноты: «люблю, скучаю, у меня все хорошо, смотрю в окошко, когда ты появишься на дорожке». Вот про свое окошко я ей тоже написал. Приходили фотографии ее общения с друзьями дома, в зале, на улице, на природе. Все улыбаются, всем весело, а мы здесь уже три года без отпуска, да и как моих ребят бросить и уехать. Я там, в отпуске, просто рехнусь.
Ну, хорошо, а как же ты уедешь в академию? Но тогда им назначат другого командира. Он их будет учить, заботится о них, отвечать за них, а я им буду писать. Ну, хотя бы один год. Буду каждый день вспоминать, пусть даже первые полгода. С этими мыслями я и уснул. Проснулся моментально от возгласа:
— Духи!
Майор Авдеев доложил, началось движение в районе наблюдательного пункта. У нас пока все тихо. Я связался по рации с начальником разведки. Командиры батарей тоже в сети, но молчали. Лейтенант Вадковский доложил обстановку.
— Командир первой батареи капитан Суханов. Принимайте командование дивизионом. Я на связи.
— Есть, — ответил Суханов.
На связь вышел командир бригады и обрисовал обстановку.
— За меня с тобой капитан Суханов.
— А ты? — разочарованно спросил Полянский.
— Все будет хорошо, Виктор. Я постоянно на связи. Суханов — умничка, не подведет!
— Спасибо, — радостно рявкнул капитан Суханов.
— А ты не подслушивай, а работай!
— Все понял. Внимание всем!
Движение духов началось. По докладам я ясно представлял все картину боя, сверял с картой, используя нашу подробную схему ориентиров.
Суханов принял решение — за командира второй батареи, который убыл со мной, назначить начальника разведки дивизиона. Мы с начальником штаба не возражали. Загрохотали орудия.
