Села на меня, вставила головку в себя, сидя на корточках. Я не мог, да и не хотел сдерживаться. Взял ее за талию, потянул вниз на себя. Головка опять уперлась в упругую преграду. Света, не удержавшись, рухнула вниз. Попыталась подняться, но опять упала на меня. Ведь я тянул ее за бедра. Она охнула, застонала, но я уже прошел преграду. Мой член оказался в тисках. С моей помощью, она начала двигаться на мне, все больше насаживаясь на дубинку, которая встала в полный рост.
— Ты там мне все порвешь. Мне больно.
— Ну, все. Сползай. Тогда не будем.
— Витя, нет. Я хочу тебя. Еще, еще.
Ее била крупная дрожь. Внутри у нас все срослось, поэтому можно двигаться только вместе. Света плакала, стонала, царапалась, била меня кулачками в грудь, даже пыталась укусить. Мне сейчас только укусов и засосов не хватало для полного счастья. Она кончила, обмякла. Мы с трудом расцепились. Вдруг я увидел, а мой Светик ложится на живот, чуть прогибается и выставляет вверх свою попочку. Мой член продолжал стоять. Второго приглашения мне не надо. Я лег на нее. Она свою попу выставила еще больше, а когда я направил свою дубинку ей в ее щелочку, руками, как можно больше, раздвинула свои половинки.
— Ты хочешь еще так?
— Да, но потихоньку.
Я поднял ее на четвереньки. Ее голова лежала на подушке.
— Давай я буду стоять, а ты надвигаться на меня сама.
Если честно, когда она ко мне прижималась, то я двигался ей навстречу. После второго движения моя головка проскочила глубоко внутрь. Света охнула совсем чуть-чуть, но начала двигаться на мне гораздо активнее. Я засадил его до конца, и даже глубже. Света помогала мне изо всех сил. Видно, я там что-то достал, какую-то эрогенную зону. Мы двигались вместе. В ее объятия там внутри я попал сегодня быстрее.
Света продержалась минут пять, но потом застонала, несколько раз дернулась и упала на постель, уткнувшись лицом в подушку. Я продолжал лежать на ней, не выходя из нее, но и не двигаясь. Потом лег рядом. Света заползла на меня, легла мне на грудь, изредка целуя меня в нос, глаза, губы.
— Светочка, прости, но мне нужно бежать. Я завтра утром постараюсь к тебе прийти.
— Сможешь, приходи сегодня. Я теперь все время буду ждать тебя.
— Хорошо, но тогда трусики не одевай, — пошутил я.
Света эти слова приняла на полном серьезе. С ней я даже забыл про прослушку. А про такие вещи забывать нельзя.
Через двадцать минут я оказался уже на массаже. У Анны клиент. Федор отсутствовал. После клиента Аня положила меня на стол, стала массировать. Я пытался залезть к ней под халат, но она отодвинулась. Больше я к ней не приставал. Следующая моя остановка — военный госпиталь. Процедуры. К двум часам дня меня закончили терзать. Но во время процедур, я продолжал анализировать создавшуюся ситуацию. Я уже отдавал себе отчет, Светлана мне ну уж очень нравится. Правда, я совсем мало ее знаю, но меня тянет к ней со страшной силой. Сегодня впереди у меня еще Вера Григорьевна. Пора вперед. В три часа я зашел к ней в кабинет.
— Арина, меня пару часов ни для кого нет, — оповестила Вера Григорьевна свою помощницу.
Я понял, что подобного рода посетители здесь бывают. Процесс отработан. Кабинет большой, но в долю кабинету Ксении он не падал. Сзади Веры на всю стену стоял Владимир Ленин в полный рост «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!». Рамка из широкого алюминиевого профиля. Под потолком и на полу сделаны алюминиевые полозья. Вера потянула за окантовку. Портрет уехал в сторону, обнажив дверь. Внутри все так же, но поскромнее. Мы помыли руки.
— Давайте пообедаем, но без горячего. Налейте что-нибудь на свой вкус.
Я выбрал виски. Налил ей и себе. Наложил на тарелки закуски. С великой радостью обнаружил черную икру и осетрину. Увидел тарелку с заливной осетриной, понял, голодным отсюда не уйду.
— Скажите тост, — попросила Вера.
— С великим удовольствием познакомился с Вами, Вашей командой. Считаю, что девяносто процентов успеха в социалистическом соревновании — это лично Ваш труд. Пью за Вас, как за руководителя и как за очень красивую женщину.
