Мы вышли из-за стола. Встали напротив друг друга. Продели руки, выпили коньяк. Я взял из руки Ксении фужер. Поставил фужеры на стол. Взял Ксению за плечи и плотно привлек к себе. Она положила свои руки мне на талию. Мы плотно прижались друг к другу. Я своими губами захватил губы Ксении, втянул их в себя. Она свой язычок вставила мне между зубов, и мы так застыли. Я одну ее руку перебросил себе на шею. Она обняла за шею и второй рукой. Я начал освобождать из юбки ее кофточку. Рука под кофточкой добралась до бюстгальтера, подняла его, обнажив большую грудь. Пальцы захватили крупный сосок. Второй рукой я начал расстегивать остальные пуговицы на блузке. Ксения не отрывалась от моих губ. Я освободил грудь полностью, свел груди вместе так, что соски касались друг друга. Забрал соски себе в рот, а руки Ксении перенес на ее груди, что бы она их держала вместе. Грудь большая и упругая. Своими руками я залез ей под юбку. Задрал ее. Спустил ей трусы. Пальцами правой руки проник в ее промежность. Начал массировать ей клитор.
— Дай я сяду в кресло, а то упаду.
Мы вместе добрались до огромного массивного кресла. Она рухнула в него. А я снял с нее трусы, причем она помогла мне. Снял кофточку и лифчик. Ксения расположилась полулежа. Я, после поцелуя, опять в губы забрал два ее соска. При этом она держала свои груди вместе. Глаза закрыты. Она тяжело дышала. Я продолжал массировать ей клитор. Затем раздвинул ей ножки и захватил клитор губами и языком. Все это ее достало. Она начала двигаться навстречу моим губам. Я вытащил руку, расстегнул себе брюки, спустил их вместе с плавками. Мой бандит уже в полной боевой готовности. Я за бедра потянул Ксению к себе до упора. Она начала двигаться в такт, но потом вздрогнула и обмякла. Я взял ее за руку и повел к дивану.
— Обожди, — она подошла к шкафу, вынула простыни, подушки. Разложила диван.
Я в это время освободился от одежды. Снял с нее юбку. Она сняла все остальное. Чтобы доставить ей больше удовольствия, я уложил ее, набрал полон рот коньяка. Она лежала, закрыв глаза. Я раздвинул ей губы и вдул ей в рот весь коньяк. Ксения вздрогнула. Пока она глотала коньяк, я поднял ей ноги и впился своими губами ей в промежность. Я терзал ей половые губы. Я сосал ей клитор. Языком облазил по всем ее складочкам. А мои руки занимались сосками. Я уже понял, терзание сосков очень возбуждает ее. Ксения, постанывая, стала двигать тазом, пытаясь захватить меня еще глубже. Через пять минут она начала шептать:
— Иди ко мне.
Через десять уже в голос шумела:
— Ну, возьми меня. Я тебя очень прошу.
Я до упора поднял ей ноги. Мы соединились в одно целое. Ксюша подбрасывала меня минимум на полметра. Если бы не ее объятия, я бы слетел с нее, в первые минуты. Я перевернул ее на четвереньки. Ее грудь лежала на диване. Пока она соображала, всадил ей свою дубину. Член вошел без сопротивления.
— Что ты делаешь? — застонала Ксения. — Прекрати, пожалуйста.
— Успокойся. Все хорошо.
Я не давал ей возможности лечь. Гонял ее по полной амплитуде. Две минуты, и она начала просить:
— Витенька! Еще! Бери меня так, как никто еще не брал.
Учитывая, что за предыдущие сутки я спускал свои сперматозоиды семь раз, запас их еще не восстановился, а член стоял как вкопанный столб, то этот процесс затянулся на минут двадцать. Не разворачивая Ксению, я начал входить в нее. Она постанывала, двигала своей попой мне навстречу. По моим подсчетам за этот период она кончила раза три.
— Кончи в меня, я тебя прошу. Я устала. Давай отдохнем.
Я понял, что кончать пока не хочу. Поэтому положил ее на спину и начал целовать ее грудь, соски, живот, шею, губы. Потом оставил ее на пять минут. Сходил в туалет, принял душ. Я стоял еще под душем, когда зашла Ксения. Она встала под струи рядом со мной.
— Ты сумасшедший?
— Я контуженый.
Она засмеялась. Начала мыть меня шампунем, потом обмывать. Затем встала на колено, взяла головку члена в губы, а ствол в руку. Через две минуты она почувствовала его у себя. Сверху душ, водяные струи, а сзади я тружусь изо всех сил. Минут через пять она сдалась.
— Все-все. Я больше не могу. Пошли за стол. Что-нибудь съедим.
Мы съели по большому бутерброду с черной икрой. Еще выпили коньяка. Ксюша, а она разрешила называть себя так, сварила две больших чашки кофе. Я с огромным удовольствием поел осетрины, угря. Потом опять коньяк и снова кофе. Сидели мы завернутые в простыни. Из чего я сделал вывод, что она еще хочет секса.
Мы легли на диван. Я начал вторую серию борьбы под простынями. Ксюша активизировала свои проявления чувств. Она забрала инициативу в свои руки. Спустя десять минут я начал обрабатывать ее, не щадя и не жалея. Это ей нравилось. Самыми эрогенными зонами у нее оказались соски и клитор. Когда я ими занимался, ее била дрожь, как от электрического тока. И еще она была неутомима. Или она нимфоманка, или давно не имела мужика. Вторая серия шла непрерывно около часа. Но, в конце концов, я ее укатал. Она взмолилась:
