— Слушай, подруга. О том, что я собирала досье, знало, кроме меня, два человека — аналитик группы и ты. Виктор ничего не знал. Никаких документов у него нет. Аналитик просто не мог ничего сказать. Десять дней назад он поехал в санаторий мыть себе почки. Этого Мишу я несколько раз видела с тобой. Как я понимаю, ты решила убить сразу двух зайцев. Получить досье, а заодно убрать меня. Виктора ты тоже решила ликвидировать, повесив мое исчезновение на него. У тебя почти все получилось, но ты не предполагала, что этот «половой гигант» силен не только в постели. У тебя создалось впечатление, он, блатной выдвиженец и великий бабник. Для меня его поведение тоже открытие. Я сейчас сижу и думаю, а что дальше?
— А давайте и я с вами подумаю вместе, — вылез я из своего укрытия.
Девушки сидели с открытыми ртами.
— Знаешь, Вера, я ночью часа два мучился, а не прикончить ли тебя вместе с ними. Но потом решил, ты еще нам, а особенно Ксюше, очень пригодишься. Я убежден, кроме «насильников» Миши и Пети, есть еще люди, замешанные в эти твои комбинации. Они обязательно придут к тебе с вопросом «Куда делись дружбаны?». Если ты им покажешь на меня, утверждая, что я их убил, а потом вместе на своей машине ты вывозила, сжигала и закапывала их, а после чего несколько дней молчала, то я не представляю твою будущую жизнь, которую я тебе подарил два дня назад. Ксения очень быстро сообразила, за всем этим стоишь ты. Думаю, другие тоже обладают мозгами. У тебя, наша дорогая, открылись три дороги, которые ты можешь выбрать прямо сейчас. В могилу. Мы вывезем тебя на «Волге» и закопаем. Вторая дорога в тюрьму, к друзьям Миши и Пети, которым я, уезжая, сообщу, что это ты их подставила, вместо того, чтобы с ними расплатиться. Пожалела деньги. Третья — быть с нами, но преданней подруги Ксюше теперь искать не надо. Эта дружба скреплена чужой кровью. Выбирай.
Во время моего выступления, Вера плакала навзрыд. Ксения не обращала на нее никакого внимания, а смотрела на меня.
— А мое мнение кого-то интересует?
— Если у тебя есть что-то свое, то давай говори. Но предупреждаю, что после твоего выступления я встаю, ухожу, уезжаю, снимая с себя ответственность за ваши судьбы. «Кошка бросила котят, пусть е….ться, как хотят».
Ксения молчала.
— Ну, давай говори.
— Я с тобой согласна.
— Ну и ладушки. Для того, чтобы мы с Ксенией были в тебе уверены, а прежде всего для твоей же безопасности, тебе Вера придется выйти замуж за замечательного человека. Он о таком счастье еще не догадывается, но я поставлю перед ним только одну задачу — беречь тебя днем и ночью, как зеницу ока. Я глубоко уверен, в ближайшем будущем ты его полюбишь. Я знаю его много лет. Он с тебя пылинки будет сдувать.
Вера даже рыдать перестала:
— Ты хочешь шпиона поселить в моем доме? Этого ни будет никогда!
— Вставай и уходи отсюда, а заодно и из нашей жизни. Давай я тебя провожу до двери. Прощай, Вера. Жить тебе останется максимум десять дней. Иди и заказывай себе место на кладбище. А заодно и гроб. Оплати все сразу.
— Витя, обожди. Я поторопилась. Для меня это так неожиданно.
— Мы тебя уговаривать не собираемся. Через три года, а это срок, когда дела отправляют в архив, ты можешь, если захочешь развестись. Захочешь, можешь мужу рассказать все. Он мужик грамотный и много раз проверенный. Раньше трех лет разбежаться ты с ним не можешь. У него есть квартира, но жить вы будете в твоем доме. В среду я приглашаю всех в ресторан. Там я вас и познакомлю. Вера, постарайся ему понравиться. Это твоя жизнь и здоровье. Очень много желающих появилось тебя покалечить или прикончить. Он сейчас не работает. Будет всегда рядом. Встречать, провожать. Перед своим отъездом, я ему найду работу. Думай в нужном направлении. Ты не на крючке, ты на крюке. У тебя будет замечательный муж. Ты мне много раз потом скажешь «спасибо». Ксюша, Вера торопится, проводи ее. И еще, Вера, когда я принимаю решение действовать, то я уже не разговариваю. Другого разговора на эту тему у нас уже не будет.
Ксения встала, проводила Веру, подошла ко мне.
— Витенька, ведь я обязана тебе жизнью. Они же хотели убить меня. Вдохновитель и организатор — Верка. Пойдем наверх, там и переговорим.
Мы пошли наверх. Залезли под теплые струи душа. Между поцелуями Ксения меня еще и мыла. С головы до пяток. Драя моего дружбана, приговаривала: «ах ты изменник, ах ты проходимец».
— Это необходимость, чтобы оставить тебя живой.
После бурных постельных ласк, мы лежали на боку, лицом друг к другу, продолжая начатый на кухне разговор.
— Я ей так верила! Если бы ты знал, сколько я пережила, лежа связанная и с кляпом во рту целые сутки. Чуть не сошла с ума.
