В эпоху модерна в Петербурге больше примечали большеглазых красавиц с круглым ликом и пухлыми прелестями. Другими словами, публика требовала блондинок с крупным бюстом и тонкой талией. Ида в минуты полного отчаяния вспоминала своего друга Акима Волынского, с которым любила назначать встречи в Эрмитаже в залах Рафаэля и Рембрандта. Огромные полотна с обнаженными красавицами всплывали в ее памяти. Как они все были похожи: пухлые пальчики на ножках, толстые щиколотки, мясистые коленки с ямочками и, разумеется, пышная грудь.
«Красота – загадка», – говорил ее любимый писатель Достоевский в романе «Идиот». «Выходит, эта эфемерная красота и должна была спасти мир. Разве не идиотская мысль? – сомневаясь, рассуждала про себя Ида, глядя на свою несформировавшуюся грудь. – Мир и понятия не имел, что такое красота, поскольку не помышлял о том, чтобы поднять голову, а смотрел все время себе под ноги, чтобы не споткнуться на рыхлой мостовой. Возможно, вопрос совсем не в наготе, а в красоте наготы, и неважно, вписываешься ли ты в каноны красоты – главное, произвести первое яркое сильное впечатление. Но это вопрос стиля и воображения, даже если оно и кому-то покажется извращенным. Ах, какой этот Волынский был умница!»– Ида от нечаянной радости подпрыгнула и попыталась встать на пальцы.
Это он однажды показал Иде графический портрет своей бывшей любовницы Зиночки Гиппиус работы Бакста. Та же андрогинная внешность, но какое производит впечатление! Мужской камзол, вытянутые по диагонали листа скрещенные ноги, копна рыжих волос, и все. А какой эффект! На самом деле ростом Зиночка была совсем не велика. Бакст просто удлинил ей руки и ноги, акцентировал остроту колен и сузил щиколотки. Бакст знал что делал – он превращал серую мышь в красавицу.
– Ему нужны деньги? Он их получит, – Ида решительно сомкнула губы. У нее денег было много.
Все еще глядя на себя в зеркало, Ида попыталась принять позу Гиппиус, точь-в-точь как на картине, вытянув длиннющие ноги, и обомлела от безупречности силуэта. «Несомненно, Бакст умеет видеть красоту. Неспроста он не сводит с меня глаз и оказывает знаки внимания. Он еще пожалеет, что поспешил с ранней женитьбой на дочери Третьякова! А что если назвать свою внешность библейской и культивировать это в сознании других? Для начала хорошо было бы самой уверовать в свою изумительную красоту, а уж потом в нее поверят и другие. Решено».
