Наконец-то она успокоилась и приступила к формированию своего собственного стиля, а космические костюмы, плод эротической фантазии Левушки Бакста, полностью отвечали задуманной цели и щедро Идой оплачивались. В его нарядах она преобразилась до неузнаваемости. Идеалы ее вычурной красоты были дополнены нотками соблазнения. Поначалу ключом ее образа стали черные обводы вокруг глаз и пунцовые губы. Дополняла образ благородная форма ее носа. Лицо древней эпохи. Прическа с пышным напуском на лоб и с копною черных кудрей позади. Она совсем не стремилась соблазнять мужчин, она стремилась соблазнить только себя. В этом была особенность ее фантазий и ее эстетики. Ее имидж соответствовал ее внутренним убеждениям. Навязчивое стремление прославиться во что бы то ни стало не покидало Иду с детства, и она приступила к строительству собственной судьбы в искусстве. Идея в двадцать лет стать трагической актрисой непременно как Сара Бернар отпала у нее практически сразу, как только она дебютировала в «Антигоне», поставленной в частном театре на ее же деньги. Голос был слишком слабый, глухой и манерный. Однако ее античный точеный профиль и безупречный овал лица не остались незамеченными критикой. А вот недостаток актерского мастерства необходимо было устранять. Правда, учиться у Станиславского, который очень нуждался в ее деньгах, она не захотела, заявив, что его система давно устарела. Станиславский обиделся и надолго затаил злобу. «Нет голоса – не беда, – успокаивала себя Ида, – Саломея – вот то, что мне сейчас действительно нужно». Она знала, что Оскар Уайлд написал пьесу на французском специально для Сары Бернар, но та отказалась играть, сославшись на скандальность библейского сюжета. «Скандал? Библейский сюжет?» – обрадовалась Ида и срочно оплатила перевод пьесы на русский. Это ее тема и Саломея – это же она сама и есть! Правда, из-за этой пресловутой скандальности показ пьесы в России запретили, для верности даже совсем закрыв и сам театр Комиссаржевской, где Ида собиралась играть. «А что если попробовать себя в танце?», – терзалась в сомнениях Ида.
