Но это было еще далеко не все, что ей хотелось создать. Она стала первой русской успешной женщиной-антрепренером на Западе, и ее балеты в «Гранд Опера» в течение нескольких лет встречали переполненные залы. Она сама отбирала репертуар и подыскивала площадки для своих выступлений. Ида бралась за переговоры о гонорарах только с лучшими из лучших: Стравинский и Дебюсси писали для нее музыку, декорации придумывали Бенуа и Бакст, а Фокин и Мясин были ее постоянными балетмейстерами. Главным же хореографом была только Бронислава Нижинская.
Однажды Иде взбрело в голову самой попробовать станцевать что-либо на испанские темы, и она заказала Морису Равелю написать музыку к балету «Болеро». Композитор выполнил ее заказ. Она сама первой исполнила танец на столе в декорациях испанской таверны. Всего-то шестнадцать минут, но каких! Балет стал апогеем ее сезонов и превратится во всемирную классику.
В своем изысканном особняке в Париже неподалеку от Елисейских полей на Пляс дез Этаз Юни 7, в интерьерах, выполненных Бакстом, который тогда разрывался от выгодных заказов в домах Ротшильда в Лондоне и Нью-Йорке, Ида часто устраивала обеды и приемы, приглашая на них не только близких друзей, но и знаменитых Андре Жида, Поля Клоделя, Анатоля Франса и многих других известных писателей, с которыми подолгу вела интеллектуальные беседы. Ее личная библиотека была воистину уникальной. Она хранила как редчайшие российские издания, так и древние фолианты европейской мысли. Ида говорила на восьми языках и могла цитировать по памяти высказывания великих на древнегреческом и латинском. В ее доме был выстроен репетиционный зал с наклонной сценой, как в театре. Даже гардины в столовой были исполнены в пурпуре с золотыми кистями и напоминали театральный занавес. Экзотическая роскошь в доме встречалась всюду. Древнегреческие бюсты, африканские маски и японские статуэтки расставлялись так, чтобы не мешать обширной коллекции живописи, которую много лет собирала не только она сама, но и ее многочисленные тетушки и сестра, также проживающая в Париже. В роскошном саду, утопающем в цветах, вокруг дома разгуливали павлины и пантеры. В жаркую погоду Ида грациозно прохаживалась по своим владениям совершенно обнаженной в золотых сандалиях и украшениях на пальцах рук и ног под охраной пантер и маленького тигренка. Именной такой ее однажды застали ожидающие приема Клод Дебюсси с Бакстом. Из раны на руке божественной Иды, оставленной лапой хищника, сочилась кровь.
