В предстоящем сезоне 1910 года нужно было закрепить победу русского искусства. Дягилевым был заказан еще один новый балет на восточную тему с декорациями Бакста. Выступления уже планировались в Гранд Опера. Теперь Париж должна была потрясти «Шахерезада». Понятно, кто должен был доминировать на этот раз. По поводу героини сомнений не было. На этот раз в Париже не было не только Кшесинской, но и Павловой. Анна отказалась сама, не желая делить предстоящий успех с Идой, партнером которой, как и в «Клеопатре», был великий Нижинский. Однако даже его танец не мог затмить искусства жестов, которым в совершенстве владела Ида. Сладострастность танцев и поз, царственное великолепие Иды, гармония ее тела просто сразили весь Париж и покорили даже тех, кто никогда не ходил в театр, а видел ее фото только в газетах или анонсах, развешанных на фонарных столбах. «Шахерезада» стала не просто балетом, а эмблемой русских сезонов 1910 года.
Художественную целостность спектаклю придали без сомнения декорации и костюмы Бакста. Лучшие художники мира и модельеры Франции искали случая познакомиться с Идиным Левушкой, который в Париже тоже стал звездой. Известный французский писатель того времени Марсель Пруст, глядя на выступление Иды, сказал: «Ничего не видел прекраснее». Наконец состоялось торжество ее женщины, женщины-вамп, доселе неизвестного никому эротического образа восточной дивы. Теперь изображение ее лица красовалось всюду, даже на конфетных коробках. Моду в Париже стала задавать только Ида. Все что раньше считалось недостатком она возводила в эталон.
