Супруги пересекли лужайку в направлении коричневого дома. Пышный сад навевал мысли о рае. Между двумя яблонями был натянут гамак. Настоящее шведское лето, но Фредрику не до удовольствий. Всего пара дней прошла с тех пор, как он узнал от полиции, что похитительница Оссиана покончила с собой.
После этого им с Жозефин оставалось только ждать звонка.
И вот они здесь. Мауро Мейер встретил их на лужайке, они пожали друг другу руки.
– Все уже в сборе, – тихо сказал Мауро. – Заходите, и начнем.
Он проводил их в дом. Увидев много обуви в прихожей, Фредрик автоматически снял свою. Забавно все-таки, что некоторые привычки срабатывают независимо от обстоятельств.
В гостиной Фредрику понадобилось несколько секунд, чтобы узнать всех. Они как будто состарились. Но возраст работал по-разному в каждом конкретном случае. Некоторые, как Мауро, расцветали. Ему шло быть сорокалетним. В то же время другие, вроде Ловис Карлссон, явно воспринимали свой возраст как напоминание о неминуемой смерти.
Фредрик кивком приветствовал Йенса и Янину Йозефссон, молча ожидавших на диване. Там же сидели Хьюго и Карин, рядом с Хенри и Тобиасом. Как и в случае Йенса и Янины, их дети были живы. Атмосфера этой части комнаты заметно отличалась от той, где стояли они с Жозефин и сидели Мауро и Ловис.
Фредрик и Жозефин устроились за обеденным столом. Мауро выставил кофе и булочки, но угощение выглядело нетронутым.
– Наверное, мне стоило бы выставить бутылку, – сказал Мауро, поймав устремленный на стол разочарованный взгляд Фредрика. – Но ведь ты приехал на машине, так?
Он прочистил горло и продолжил:
– Ну хорошо. Начнем. Собрались все, кроме нашей бедной Венделы. Как вам известно, прошлой весной она покончила собой. До недавнего времени считалось, что она прихватила с собой Декстера, который исчез примерно тогда же. Но несколько дней назад на «Флэшбеке» появилась информация о том, что сын Томаса Йонсмарка был найден в одном из стокгольмских парков. То, что от него осталось, я имею в виду. Так что это тоже работа Новы… то есть Йессики. Ничего другого здесь не остается предположить.
Йенс и Янина переглянулись.
Жозефин была занята тем, что счищала сахар с булочки. Совершенно неосознанно, как подозревал Фредрик.
– Томас что-нибудь знает? – спросил Хенри.
Хенри вместе с Тобиасом воспитывал сына по имени Альфонс. Фредрик никогда не видел Альфонса и не имел никакого желания на него смотреть. Потому что, в отличие от Оссиана, тот был жив. Фредрик сам стыдился этой мысли и все-таки ловил себя на том, что хотел бы это изменить. Жизнь за жизнь, как это делала Йессика. Или Нова, как она называла себя потом.
– Нет, не думаю, что Томас знает, – ответил Мауро. – Я ведь тоже ничего не сказал Йенни, как бы мне ни было плохо, когда она обвиняла меня в убийствах. Тем не менее я ничего ей не сказал. Не скажу и сейчас. Сесилия тоже не знает. В каком-то смысле было бы справедливым, если б меня признали виновным.
– Не говори так, – одернула Мауро Жозефин и положила руку на его плечо. – Это давнишний несчастный случай. Мы не подозревали, чем это может кончиться. Мы были детьми. Мерзкими, глупыми, но детьми.
– Это не был несчастный случай, – с горечью в голосе возразил Мауро. – И это мы лгали и сплетничали. Юн Веннхаген не делал ничего плохого. Он невиновен. Но мы продолжали сочинять истории о нем и других. Я даже не помню, почему. От нечего делать, из любви к приключениям? Из мести? Может, он сказал что-то, что нам не понравилось? Или потому, что он и его домашние казались нам странными? Главное, что родители верили нашей лжи. Пока однажды ситуация не вышла из-под контроля… Но мы не хотели этого. Никто из нас не ожидал такого от наших родителей.
Мауро замолчал. Никто больше не произнес ни слова. Осознание вины стало почти ощутимым физически.
– Я тоже ничего не говорила Йоргену, – сказала Ловис хрипловатым голосом. – Он сидит за убийство Вильяма, и по мне так гнил бы там вечно, даже если не совершал этого.
В комнате стало тихо. Большинство присутствующих смотрели в пол.
Когда-то они были готовы броситься в огонь друг за друга. Потом жизнь их развела, хотя некоторые из них образовали пары. Одни сделали блестящую карьеру, другие жили неприметной жизнью. Ловис была единственной, у кого действительно не сложилось. Ну и, конечно, Вендела. Бедная Вендела… Но откуда кто мог знать, что для нее это кончится столь трагично?
Они поклялись не контактировать друг с другом. Даже когда прошлым летом Жозефин показала Фредрику статью в газете о том, что девочку по имени Лилли Мейер нашли мертвой, они не позвонили Мауро.
– То, что произошло, невозможно описать словами, настолько это ужасно, – сказал Мауро. – Но теперь все закончилось. Йессика мертва. Поэтому я всего лишь хотел убедиться в том, что наши обещания друг другу остаются в силе. Что мы и дальше согласны молчать. Или, может, кто-то передумал? Есть среди нас те, кто хотел бы поговорить с полицией или СМИ на эту тему?
Все дружно замотали головами.
