Хоккей живет атакой полностью

Нас часто спрашивали — и порознь, и всех троих вместе — о том, как была создана тройка, которая прожила в хоккее долгую и счастливую жизнь. Причем одни ссылаются на авторитет Анатолия Владимировича Тарасов, много раз говорившего и писавшего о том, что создание нашего звена было хорошо продумано. Другие, наоборот, в качестве аргумента приводят слова Бориса Александровича Майорова из его книги «Я смотрю хоккей», где он писал, что Тарасов и не планировал создания ударного звена в составе Михайлова, Петрова, Харламова, что, дескать, последний попал в тройку случайно и что она вдруг заиграла... к удивлению самого Тарасова. Где же истина? Думаю, что прав все же Тарасов. И чтобы покончить со всеми этими разговорами, расскажу по порядку, как же создавалась наша тройка.

...Итак, весной 1968 года Харламов возвращается в ЦСКА. И сразу же попадает в основной состав. Но постоянного места в каком-либо звене у него нет. То он играет с Викуловым и Полупановым, подменяя самого Фирсова, то заменяет Моисеева, потом Ионова, снова Фирсова. Наконец, тренеры создают молодежное звено: Харламов — Смолин — Блинов. В таком составе оно заканчивает сезон, в таком же начинает и следующий.

Но вот 30 октября 1968 года в Горьком, где ЦСКА встречался с местным «Торпедо», на лед впервые вышли вместе Михайлов, Петров, Харламов. Дебют оказался обескураживающим: армейцы, выступавшие сильнейшим составом, проиграли — 0:1. Не знаю, что в тот момент подумали о нас тренеры, но на следующую игру, со «Спартаком» тройка вышла в своем прежнем составе — вместе с Александровым. И опять поражение — 4:5.

Но все же 27 ноября, после перерыва в чемпионате страны, на поединок с «Крыльями Советов» мы вышли на лед вместе с Валерием. На этот раз не оплошали. ЦСКА победил—10:1. Шесть шайб в ворота соперников провела наша тройка: три — Харламов, две — Петров и одну — я. Через три дня мы играли с ленинградским СКА. И вновь уверенная победа — 11:4. Четыре шайбы забило наше звено. Именно эти матчи я и считаю точкой отсчета, с которой повела свою биографию наша тройка.

Почему же Харламову удалось так быстро и легко найти общий язык с новыми партнерами? Думается, когда Анатолий Владимирович Тарасов перевел к нам Валерия в звено, он наверняка учитывал, что у него родственный с Александровым игровой почерк, хотя, конечно же, наш молодой партнер в то время значительно уступал в мастерстве Вениамину. Харламов почти сразу же почувствовал особенности наших с Петровым действий и постарался играть в том же ключе. И наконец, ощущение, что мы все трое молоды, что у нас еще все впереди — новые вершины, победы, признание, что за все удачи и неудачи мы будем держать ответ в равной мере, все это подстегивало нас, заставляло полностью выкладываться в матчах.

Тут как раз подоспел Московский международный турнир. И первый же поединок в составе второй сборной страны, куда нас всех троих включили, — с очень сильной в то время любительской командой Канады. В этой встрече победу одержала наша команда со счетом 4:3. И все четыре шайбы забросила наша тройка.

После окончания турнира нас позвал к себе Анатолий Владимирович Тарасов и сказал:

— Ваше участие в соревнованиях — как бы аванс на будущее. Вы его честно отработали. Теперь мы хотим вам дать еще один —поедете с первой сборной на серию матчей в Канаду. Если выдержите канадскую проверку, не струсите, будете биться до конца,—как знать, может, и попадете на чемпионат мира.

Слова тренера, конечно, нас вдохновили. И на каждый матч (а нам доверили играть во всех поединках турне) мы настраивались как на самый главный в жизни, давали друг другу и каждый сам себе слово, что, какие бы силовые приемы ни применяли соперники, как бы жестко они ни играли, — только вперед!

А канадцы действительно играли против нашей сборной очень жестко. Вспоминаю такой эпизод. Играли мы в Виннипеге со сборной Канады. В один из моментов кто-то из партнеров дал мне пас, я прошел с шайбой немного вдоль борта и тут же отдал ее обратно. И в этот момент в меня на полном ходу врезался мощнейший защитник «Кленовых листьев» О’Мэлли. Да с такой силой, что я, к величайшему восторгу местных зрителей, перелетел через борт. Зал смеется, и мне ничего не оставалось делать, как состроить веселую мину на лице. О’Мэлли, удивленный больше, чем я, таким исходом силовой борьбы, почесал затылок, сначала робко улыбнулся, а потом захохотал в полный голос.

После игры, в раздевалке, Володя Петров, тоже смеясь, рассказывал мне:

— Смотрю, только что ты был на площадке, только отдал пас — и вдруг нету! Думаю, куда же он подевался? А ты из-за борта так потихоньку высовываешься... И улыбка во весь рот!

Да, поездка выдалась для нас очень трудная. Тем не менее наша тройка выиграла все десять своих микроматчей. И вот тогда мы впервые всерьез подумали: «А чем черт не шутит, вдруг да и возьмут нас в Стокгольм на чемпионат мира!»

Но в самолете, когда мы возвращались на Родину тренеры несколько охладили наши разгоряченные головы.