— Но почему же этот дядька не захотел помочь? — Габриэла нахмурилась. — Я бы обязательно помогла! Ведь если о чем-то спрашивает полицейский, ясно же, что не для своего удовольствия! Что он что-то расследует.
— Вот именно поэтому, — хмыкнул Вернер. — Такой уж тут контингент. Скорее сдохнут, чем лишнее слово полиции скажут.
— Почему?
— Потому что здесь живут люди, которые не привыкли доверять властям. Многим из них есть что скрывать. А если даже и нечего — общаться с полицией они не любят. Парнишка — из эмигрантов, ты же слышала по акценту. Да и хозяин, думаю, тоже.
— Курьер — эмигрант? — вмешался Тимофей.
Габриэла фыркнула:
— Конечно! У него акцент — хуже, чем у тебя.
Сам Тимофей на это поначалу не обратил внимания.
Он подумал. Повернулся к Вернеру.
— А вы можете достать бумагу, о которой говорили? Чтобы вызвать хозяина пиццерии на допрос?
Вернер покачал головой:
— Боюсь, что нет. Я ведь не имею отношения к расследованию. Все, что могу сделать, это попросить коллег об одолжении. Но не уверен, что к моей просьбе отнесутся с пониманием. Я пока не того полета птица.
— То есть адрес того, кто заказывал пиццу, вы не узнаете?
— Я попытаюсь, — повторил Вернер. — Но по закону — это будет очень сложно сделать. И точно — не быстро.
— Иногда мне кажется, что большинство законов люди придумали для того, чтобы усложнить себе жизнь, — пробормотал Тимофей.
— Что, прости?
— Ничего. — Тимофей взялся за ручку двери. — Подождите здесь, пожалуйста. Я скоро приду.
— Куда ты?! — Габриэла выскочила из машины вслед за ним.
Вернер тоже вышел. Спросил:
— Что ты собрался делать?
— Попробую сам поговорить с курьером.
— Значит, с одноклассниками ты говорить не можешь, — возмутилась Габриэла, — а с этим парнем — пожалуйста? Никаких проблем?
— Проблем достаточно. Но я попробую… Не ходи за мной. — Тимофей сбросил руку Габриэлы со своего локтя и решительно зашагал обратно в пиццерию.
Парнишка-курьер как раз вышел из дверей с зеленым коробом за плечами. Принялся отстегивать от стойки ржавый велосипед.
Тимофей подошел к нему.
Через десять минут вернулся и сел в машину. Сказал:
— Вильгельм-штрассе, дом двадцать три. Номер квартиры курьер не помнит, где она расположена — не знает. Хозяин обычно встречал его возле лифта.
— Ого, — обронил Вернер. — И как же тебе удалось добыть информацию? Что ты ему сказал?
— Это не имеет значения. — Тимофей откинулся на спинку сиденья. — Поехали, пожалуйста. Будем надеяться, что в этом доме не очень много квартир.
* * *
