| Some of her old friends, principally to be found among the peachy-cheeked charmers with the skeleton throats, did once occasionally say, as they toyed in a ghastly manner with large fans--like charmers reduced to flirting with grim death, after losing all their other beaux--did once occasionally say, when the world assembled together, that they wondered the ashes of the Dedlocks, entombed in the mausoleum, never rose against the profanation of her company. | Некоторые ее прежние приятельницы, главным образом из числа прелестниц с персиковыми шечками и костлявыми шейками, обмолвились как-то раз, зловеще играя огромными веерами -подобно прелестницам, вынужденным флиртовать с неумолимой смертью после того, как растеряли всех прочих своих вздыхателей, - обмолвились как-то раз, когда весь "большой свет" был в сборе, что они удивляются, почему останки Дедлоков, погребенных в мавзолее, не возмущены ее кощунственным присутствием. |
| But the dead-and-gone Dedlocks take it very calmly and have never been known to object. | Но покойные Дедлоки относятся к нему совершенно невозмутимо и никогда не протестуют. |
| Up from among the fern in the hollow, and winding by the bridle- road among the trees, comes sometimes to this lonely spot the sound of horses' hoofs. Then may be seen Sir Leicester-invalided, bent, and almost blind, but of worthy presence yet--riding with a stalwart man beside him, constant to his bridle-rein. | Время от времени в этом глухом углу слышен топот копыт, который доносится из лощины, заросшей папоротником, и с тропинки, вьющейся между деревьями, и вскоре верхом на коне появляется сэр Лестер, одряхлевший, сгорбленный, почти слепой, но все еще представительный, и с ним другой всадник, рослый крепкий мужчина, готовый в любую минуту подхватить поводья, если их уронит его хозяин. |
| When they come to a certain spot before the mausoleum-door, Sir Leicester's accustomed horse stops of his own accord, and Sir Leicester, pulling off his hat, is still for a few moments before they ride away. | Как только они подъезжают к мавзолею, конь сэра Лестера привычно останавливается перед входом, а сэр Лестер снимает шляпу, и, молча постояв тут, всадники удаляются. |
| War rages yet with the audacious Boythorn, though at uncertain intervals, and now hotly, and now coolly, flickering like an unsteady fire. | Война с дерзким Бойторном все еще свирепствует, хотя вспыхивает она лишь изредка, то разгораясь, то угасая, как пламя, трепещущее на ветру. |
| The truth is said to be that when Sir Leicester came down to Lincolnshire for good, Mr. Boythorn showed a manifest desire to abandon his right of way and do whatever Sir Leicester would, which Sir Leicester, conceiving to be a condescension to his illness or misfortune, took in such high dudgeon, and was so magnificently aggrieved by, that Mr. Boythorn found himself under the necessity of committing a flagrant trespass to restore his neighbour to himself. | А все потому, как слышно, что, когда сэр Лестер навсегда переехал в Линкольншир, мистер Бойторн недвусмысленно выразил желание отказаться от своего права на спорную тропинку и выполнить все требования сэра Лестера; но сэр Лестер, поняв это как снисхождение к его немощам или несчастью, так вознегодовал и так величественно оскорбился, что мистер Бойторн оказался вынужденным снова нарушить мир и среди бела дня вторгнуться во владения соседа, чтобы вернуть ему спокойствие духа. |
| Similarly, Mr. Boythorn continues to post tremendous placards on the disputed thoroughfare and (with his bird upon his head) to hold forth vehemently against Sir Leicester in the sanctuary of his own home; similarly, also, he defies him as of old in the little church by testifying a bland unconsciousness of his existence. | Итак, мистер Бойторн по-прежнему воздвигает на спорной тропинке деревянные щиты с грозными предупреждениями и (с птичкой на голове) держит громовые речи против сэра Лестера в святилище собственного дома, а в церковке ведет себя по-прежнему вызывающе, делая вид, будто совершенно не замечает присутствия баронета. |
