Но в одном этой девочке отказать было невозможно — она спасла жизнь и Мисао, и тому слепошарому дядьке, по глупости душевной перепутавшему блондинок. А ведь эти двое еще могли пригодиться ему в будущем. Вот только как это отразиться на ее собственной судьбе? Ее кровь он уже попробовал и жестоко разочаровался. Настолько она показалась ему пресной, что больше двух глотков и, что называется, не влезло. У каждой девушки, столь емко называемой им "десертом", как и подобает настоящему лакомству, был свой неповторимый вкус. Кто-то был приторно-сладким и до тошноты отвратительным, иные же вызывали довольно двоякое ощущение — вроде бы все при них, и красота, и ум, но не хватает чего-то очень важного, решающего, можно сказать. А были еще такие, как Кэролайн. И их было всегда мало, в любых количествах. И хоть ему довелось попробовать Форбс всего один раз, притом в ничтожных количествах, само воспоминание о той волшебной капле грело душу и по сей день (даже если эта бестелесная субстанция напрочь отсутствовала в его организме).
Так вот Кэтти принадлежала к первой категории. После нее мужчине отчаянно захотелось отыскать какого-нибудь в конец опустившегося маргинала, а потом осушить его дна, дабы навсегда вытеснить из подсознания любое упоминание о плазме этой малютки. Как объяснил себе вампир, такое бывает, когда переешь сладкого — затем неизменно тянет "закусить" солененьким огурчиком.
И сейчас перед Сальваторе встал очень неоднозначный выбор: убить собственными руками ту, которая впервые за последний год очень явственно напомнила о единственной женщине, занимавшей все его мысли и сердце, или в порыве безграничного благородства отпустить красавицу. Второго он не позволял себе никогда, но ведь нужно же когда-то начинать? "И превратиться через годик-другой в жалкое подобие папаши?" — закралась в голову предательская мысль, разом лишившая его желания идти на поводу у человечности. Второго сопливого Дамона этому миру только не доставало!
И словно в насмешку над его нерешительностью и столь непривычной задумчивостью, девушка медленно приподняла веки, воззрившись на мир такими непохожими на Катринины серыми глазами.
— Ну кто просил тебя это делать? — раздраженно спросил юноша, мгновенно отскакивая от кровати на противоположный конец комнаты все того же многострадального отеля. Вот только номер он снял (а точнее по-хамски вырывал ключи у несчастного администратора, как бы забыв при этом расплатиться) другой. Для чего? Ответ был до неприличия прост: чтобы иметь возможность наслаждаться запахом Кэр, по которой, нечего и скрывать, он уже скучал со страшной силой. Вернее даже тосковал…
— Делать что? — искренне поразилась девочка, со все возрастающим беспокойством оглядываясь по сторонам.
— Знаешь, лучше заткнись, — спешно посоветовал мужчина, пребывающий не в самом благодушном настроении. — Как минимум, спасешь себе жизнь. Как максимум, отделаешься легким испугом, если я вдруг выйду из себя, что бывает довольно часто.
Она непонимающе уставилась на него красиво очерченными темными ресницами глазами, но продолжать словесное выражение своего крайнего удивления не стала, хотя в этом ее заслуги не было. Сила затыкала рот и более болтливым особам.
— А теперь поговорим начистоту, — очень быстро отлегло от сердца у юноши, что и позволило дышать полной грудью. — Что ты делала в доме моего дядюшки Стефана?
— Жила, — последовал короткий ответ, который, разумеется, потребовал некоторых разъяснений. После пары наводящих вопросов, Дамон сумел разобраться в сути этой мелодраматичной истории и продолжил предельно четкий допрос.
— Елена, — коротко бросил он сквозь громко лязгнувшие зубы. — Где она? И почему уехала?
— Не знаю, — вновь лаконично поделилась правдой Кэтти. — Фрэнки лишь сказала мне, что им необходимо ненадолго уехать, и я могу пожить столько…
— Ясно, — грубо перебил вампир совершенно бесполезного информатора, нервно расхаживая по комнате из угла в угол. Неужели ему опять придется тратить время на поиски глупого отца, старательно прячущего свою обожаемую принцессу? Ей богу, утомительнее занятия еще не придумали. — Ты видела Дамона не так давно, хоть и не успела завести ничего не значащую беседу, так? — утвердительно спросил он, нехотя отнимая взгляд горящих огнем темно-карих глаз от узора паласа, только чтобы скользнуть безразличием по растерянному лицу блондинки. Покорный кивок дал ему возможность продолжить мысль до конца. — Я действительно похож на него так, как говорят?
Для простоты ответа он слишком резко для человеческого зрения подошел к съежившейся на краю кровати девушке, а затем почти вплотную приблизил свое лицо к ее, обжигая кожу частым и неровным дыханием.
— Похож? — нетерпеливо переспросил мужчина, уставший ждать вердикта явно заторможенной барышни.
— Да, и даже очень, — не слишком-то уверенно пробормотала она, старательно отводя глаза в сторону. — Только голос вроде…
