— Не как мужчину, — внес он ничего не значащие пояснения. Когда мы уже соизволим повернуться?
— Она ревнует, так? — решила я идти до победного конца. Вот только чего мне это будет стоить? Ладно, правда всегда предпочтительнее лжи.
— Не так, моя принцесса, — через плечо бросил он, игриво подмигивая мне.
Стоп, стоп, стоп. Я запуталась окончательно. Может же он по-человечески все объяснить, а не ходить вокруг да около!
— Елена, — снизошел он до признания моего присутствия на кухне, наконец поворачиваясь ко мне лицом. — Ты делаешь выводы на пустом месте. У истеричной бессмертной небольшой нервный срыв, потому что не привыкла она жить такой невыносимо скучной и однообразной жизнью. Извиняющийся взгляд она изобразила, оттого что ей действительно стыдно. Не каждый же день тебе приходится сталкиваться с буйными вампирами. А сейчас посмотри на меня и скажи, будто я обманываю, — он поднял мое лицо за подбородок, заставив выдержать его внимательный взор. — Умница.
Даже если я и собиралась начать сомневаться в его искренности, то на сравнение своих ощущений с его рассказом у меня просто не осталось времени. Теплые руки заскользили под одеялом, а голова медленно и верно пошла кругом.
До сегодняшней ночи я никогда не обращала внимания на то, КАК он целуется. Разумеется, идеально, впрочем как и все, за что он берется. Вот только поцелуи и все, что с ними связано, относятся к разряду "восхитительно". Мне даже не удалось заметить, каким образом я оказалась лежащей на столе, но уже через пару секунд реальность вернулась ко мне, жалобно звякнув об пол. Получается, горячего шоколада сегодня больше не будет.
— Не очень-то и хотелось, — пробормотала я, бросая опасливый взгляд на груду стеклянных осколков, потонувших в коричневой луже дымящегося напитка.
— Если будешь паинькой, я сделаю еще, — одуряющим шепотом вернул меня к себе Дамон.
Шантаж! Видимо, вся моя в последующем вечная жизнь будет неразрывно с ним связана, так что привыкать к выполнению условий лучше прямо сейчас.
Утром Франческа, как и обещала, тихо поскреблась в дверь спальни Елены и после двух минут томительных раздумий вошла. Где-то глубоко внутри нее подняла голову отнюдь не белая зависть, которую она привычно закопала на ближайшие несколько часов.
Девушка умиротворенно посапывала, всем телом прижимаясь к Дамону, лежащему с закрытыми глазами.
— Ты же знаешь, что я не в настроении играть в эти игры, — хмуро произнесла она, обращаясь к якобы спящему вампиру. — Зачем ты меня просил зайти?
Ни следа от былого задора в ней не осталось. Вчерашний день как будто бы перечеркнул все, с чем она успешно боролась последние несколько лет. Сейчас она хотела одного — уехать, вернуться назад в Италию, купить домик на берегу моря (странно, но почему-то она не сделала этого раньше) и вычеркнуть из жизни старшего Сальваторе. На этот раз навсегда.
— Сначала ты поможешь мне, — спокойно ответил друг, ничуть не встревоженный ее безрадостным состоянием. Он уже знал причину, как и способ "излечения" от страшной напасти, которая приключилась с его подругой. — Нужно, чтобы она забыла обо мне на время. Вообще, словно меня никогда и не существовало в ее жизни. Сможешь?
Говорили оба настолько беззвучно, что вряд ли сумели бы своим "даже не шепотом" разбудить Елену.
— А может лучше вообще стереть из ее головы все? — ехидно поинтересовалась итальянка. — Пусть перестанет думать, и целыми днями пускает слюни в подушку. Ты больной? Знаешь, чем все может закончиться? Смею напомнить, что она хоть и сильная, все же является по сути человеком, причем довольно слабым. Расшатанную психику никто не отменял.
— Что ты предлагаешь? — угрожающе свел брови вместе вампир. — Моя Сила все рано не даст никаких результатов, я уже давал ей свою кровь. И если в прошлый раз действия моего внушения хватило на сутки, то сейчас оно вообще не работает.
— Во всяком случае, — более мирно проговорила девушка. — Убирать все воспоминания опасно. Я попробую что-нибудь сделать, но полностью вычеркивать тебя из ее головы не собираюсь. Елена-блондинка — не так уж и страшно, по сравнению с Еленой-дебилкой.
Мужчина поднялся с кровати, неодобрительно хмыкнул над демонстративно отвернувшейся подругой и быстро оделся. Настроение Франчески вовсе перестало нравится ему, но как-то исправить положение пока было невозможно. Несколько раз пообещав себе стойко терпеть ее до самого заката, он сел рядом и стал наблюдать за нервными попытками девушки что-то внушить.
— Выйди, пожалуйста, — сквозь зубы попросила она, сжимая трясущиеся руки в кулаки.
