- Что? – слегка поднял бровь Сын Беркута. – Этот юноша – принц Махароджи, которого воспитывали Аш-Асины? И после этого ты говоришь, что вы не замышляете злое?
Ого! А Крылатые-то вовсе не сидят отшельниками в своих горах! И очень даже в курсе событий внутренней политики! Хотя, с другой стороны – нужно же им знать, чего ожидать от людей…
Бедный Кара-сур сжался и постарался сделаться как можно незаметнее под ядовитыми взглядами окружавших его Наароджи – те по-прежнему не проявляли никакой агрессии, дисциплина у них была железная, но я не сомневался – сделай несчастный принц хоть малейшее неподходящее телодвижение, ему придётся туго. Однако Мит-каль не дал Сыну Беркута далее развивать эту, без сомнения, животрепещущую тему:
- Он более не Аш-Асин и никогда им не будет, и я готов дать слово, что он не причинит Крылатым никакого вреда и не замышляет зла. А последний наш спутник – родом из другого мира, он умеет менять свой облик, превращаясь в кота … и в Снежного Барса.
Наароджи стали тихонько перешёптываться, но на этот раз шёпот был не враждебным, а Сын Беркута спросил:
- Сможем ли мы когда-либо узреть чудесный момент превращения? Ибо мы только слышали, что среди Аш-Асинов есть маги, способные проделывать подобное, обращаясь в волков и змей, но сами никогда ничего подобного не видели.
Мурик скромно опустил глаза и тихо сказал, что в кота превратиться он может хоть сейчас, а вот во вторую звериную ипостась он пока может перевоплотиться только в минуту сильной опасности, поскольку не освоил её до конца.
Сын Беркута кивнул:
- Да, прошу тебя, - и мне показалось, что просьба скрывает что-то большее, чем простое любопытство, что это своеобразная проверка на вшивость, но пока свои размышления предпочёл держать при себе.
Мурик, не чинясь, разделся и быстрым неуловимым движением перетёк в кошачье состояние. А в кошачьем облике он выглядел таким пушистым и милым, что суровые воины невольно заулыбались ещё больше, а кое-кто даже потянулся погладить котейку. Мурик стоически вытерпел эти поглаживания, подошёл ко мне и стал тереться о ногу, громко урча. Вот что с ним делать?
Я взял котика на руки, и тот, довольный, заурчал ещё громче, а потом и вовсе устроился у меня на шее, как гигантский меховой воротник. Это окончательно разрядило обстановку, один из Наароджи весело выкрикнул:
- Тебе идёт мех, дитя Моря! Жаль, что у тебя есть Пара, а то я бы одел тебя в меха с головы до ног!
Остальные засмеялись, но как-то беззлобно. Я эти подначки стерпел, только удивился, откуда Крылатые знают, что мы – Пара. Но потом плюнул и решил, что это какие-то местные заморочки. Между тем немного потеплевший Сын Беркута отдал несколько команд своим людям. Мы не поняли их, поскольку прозвучали они примерно так же, как те крики, которые издавала, призывая на помощь, Блёстка. Зато Крылатые прекрасно поняли своего вождя и быстро исполнили всё, что он приказал.
Перво-наперво они затолкали пленников, с которых мы предварительно сняли водяные оковы, в большие меховые мешки, крепко-накрепко связав. А чтобы те не задохнулись, в каждом из мешков было проделано небольшое отверстие, через которое можно было дышать, но что-либо разглядеть – невозможно. Шестеро Наароджи - по два на мешок – подняли пленников в воздух и потащили по направлению к горам – наверняка в ту самую долину, о которой говорила Блёстка, для принудительной трудотерапии.
После этого настал и наш черёд – воины размотали свои пояса, оказавшиеся при ближайшем рассмотрении чем-то похожим на тонкие, но прочные сети, достали из мешков, подвешенных к поясам, странной формы куски материи, каким-то образом соединили всё это - и перед нами появилось несколько переносок, немного напоминавших детские качели. Ещё одна команда Сына Беркута – и двое охотников стащили с плеч тёплые безрукавки, отдав их нам с Антошкой.
- На высоте прохладно, - улыбнулся Сын Беркута, - а вы совсем не одеты, дети Моря.
Ну, да, а мы как-то и привыкли уже, что из всей одежды на нас только пояса, браслеты и тоненькие жилетки с карманами. Сказал бы кто в прошлой жизни, что я буду спокойно разгуливать без штанов… Но наша чешуя подсознательно воспринималась нами, как защита, а в Море лишняя одежда ни к чему. А вот в Холодных горах…
Мы торопливо натянули безрукавки, а Сын Беркута заявил:
- Мы вам что-нибудь в Цитадели подберём, а то ещё простудитесь и заболеете. А теперь садитесь и ничего не бойтесь. Только держитесь крепче и, если боитесь высоты, не смотрите вниз.
Мы уселись на странные «качели», которые уже держали на весу воины-Наароджи, вцепились в сразу ставшие слишком тонкими веревочки, воины расправили крылья… и легко оторвались от земли - прямо сразу, без разбега.
Сначала я сидел, зажмурившись от страха, но потом любопытство победило, да и мысленная реплика Антошки:
«Холодочек, открой глаза, смотри, красота какая!»
