Я поборол позорный страх и всё-таки открыл глаза. Первое впечатление было – я парю над бездной. А второе – мне это нравится, ибо Наароджи уже успели набрать нужную высоту, и сейчас прямо под нами проплывали горы. Правда, меня стало потряхивать уже не от страха, а от холода, но я быстро вспомнил простенькое заклятье, позволяющее согреться, и подсказал его Антошке. После этого меня не беспокоили уже ни ветер, ни холод, удивительное ощущение полёта целиком захватило меня. Нёсшие меня воины-Наароджи слитно взмахивали своими большими крыльями, так что путешествие по воздуху было плавным и приятным.
Я глянул на своих спутников. Мит-каль был невозмутим, Дин-эр любовался пейзажем с не меньшим восхищением, чем мы, Мурика в кошачьем облике вообще нёс на руках один из воинов, и наглый котяра просто дремал. У Кара-сура же на лице страх боролся с восхищением, но, в конце концов, успокоился и он.
Летели мы достаточно долго, потом Наароджи плавно стали снижаться, и прямо перед нами выросла огромная серая громада Цитадели Крылатых.
***
Бис-мил отворил камеру Кай-сура и покачал головой. Юноша снова хандрил – он лежал на кровати, сжавшись в комок и закрыв голову руками, и даже на скрип двери сначала не отреагировал. Но потом всё-таки поднял голову и тихо сказал:
- Здравствуй. Я думал, что это Рах-мат с этими… снова…
И принц опустил голову. Бис-мил поставил на столик миску с кашей, положил лепёшки и кувшин с напитком и так же тихо ответил:
- Ещё рано… Думаю, что они придут завтра.
- Я не могу себя убить, - грустно сказал принц, - чары Башни не дают. Я пробовал.
- Ты что? – всерьёз обеспокоившись спросил Бис-мил. – Не надо!
- Лучше уж ужасный конец, чем ужас без конца… - протянул Кай-сур, и тюремщик ещё более обеспокоился состоянием юноши – тот и в самом деле выглядел плохо. Пара дней пребывания в Башне словно высосала из Кай-сура все соки, сейчас он выглядел куда хуже брата – бледный, замученный, со следами бессонной ночи и тяжких раздумий на лице.
- Ты ведь считаешь, что это справедливое наказание? – спросил принц. Бис-мил молчал, не зная, что ответить. В словесных кружевах он не был силён никогда. Но принца было всё больше жаль, и ничего с этим Бис-мил поделать не мог.
Кай-сур с неожиданной порывистостью вскинулся на кровати, глаза его неестественно ярко заблестели, речь стала немного отрывистой, словно его мучила лихорадка:
- Знаешь, теперь я и сам думаю, что заслужил… всё заслужил… я жил, не оглядываясь на других, не думая… не думая о чужих страданиях, просто брал всё, что мне приглянется… я не думал, что могу доставить страдания другим… главное, чтобы мне было хорошо… Чоуроджи прав… прав… теперь я понимаю, что бы он чувствовал, оказавшись в моей власти… это не смерть… это хуже смерти…
Бис-милу стало совсем тошно, и он, присев на постель рядом с принцем, стал успокаивающе гладить того по мягким, спутавшимся волосам:
- Тише-тише-тише… Когда придёт Рах-мат, я всё расскажу ему… И тебя освободят, слышишь?
- Нет, - неожиданно ясным голосом, не сбиваясь, ответил Кай-сур. – Он не поверит тебе, ведь заклятье никуда не делось. Ты только попусту сложишь голову. Не надо. Не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал из-за меня. Хватит. Лучше…
- Что? – спросил Бис-мил.
- Поцелуй меня… - попросил Кай-сур.
- Чтоооо??? – поразился Бис-мил. По правде сказать, он ожидал любой просьбы, кроме этой.
- Брезгуешь? Всё правильно, - с горечью отстранился Кай-сур, - кто же захочет целовать шлюху. После всего, что они со мной творили…
- Нет, - неожиданно сказал Бис-мил, - конечно же, нет. В том, что произошло с тобой в Башне… В этом нет твоей вины. Не называй себя так. Просто… я стар и некрасив, а ты молод, хорош собой… и принц…
Кай-сур как-то странно усмехнулся, махнул рукой – пустое, мол, но всё равно упрямо повторил:
- Тогда поцелуй меня… Прошу тебя, мне это необходимо…
Бис-мил вздохнул, подумал о том, что мир окончательно сошёл с ума, вспомнил о сундучке с оковами, который дожидался своего часа внизу… и пусть дожидается, но оковы он Кай-суру не наденет… и накрыл своими губами сухие горячие губы Кай-сура.
========== Глава 47. Цитадель ==========
Летели мы достаточно долго, потом Наароджи плавно стали снижаться, и прямо перед нами выросла огромная серая громада Цитадели Крылатых. Выглядела Цитадель… величественно, другого слова не подберу. А ещё я диву дался – как могли хрупкие с виду Наароджи ворочать огромные каменные блоки, из которых были построены стены Цитадели? Разве что с помощью магии, не зря Мит-каль говорил о силе их магов. Однако, внимание, вопрос – почему Снежная Блёстка не использовала магию, защищаясь от нападавших? Или у Наароджи силой владеют только мужчины?
