Тем не менее Гитлер, судя по всему, особого внимания синти и рома не уделял, по крайней мере, в «Моей борьбе» о них не упоминается вовсе. Нацисты далеко не сразу стали принимать меры, направленные непосредственно против представителей этих народностей. Необходимости в срочных мерах, пожалуй, и не было, ведь многих синти и рома и так забирали в ходе кампаний против «попрошаек» и «асоциальных элементов». И в Нюрнбергские законы их внесли задним числом: Вильгельм Фрик, рейхсминистр внутренних дел, 26 ноября 1935 года подписал указ, в котором говорилось, что вердикт, запрещающий евреям вступать в брак с чистокровными немцами, распространяется и на цыган21. Затем, 3 января 1936 года, последовало уточнение: если у конкретного цыгана (цыганки) в жилах течет четверть или меньше «чужой» крови, он (она) могут сочетаться браком с арийцами.
Надо заметить, что этим постановлением нацисты создали себе еще одну серьезную проблему с дефинициями. Одно дело — говорить о процентном содержании «цыганской» крови, и совсем другое — исполнять законы, которые его регламентируют… Причина проста: не было никакой возможности определить, как много «цыганской» крови в том или ином человеке. Мы уже видели, что нацисты, не сумев найти «расовый» способ провести различия между евреями и неевреями, вернулись к определению «еврейства» по религиозному признаку. Но к синти и рома сие было неприменимо, поскольку подавляющее большинство из них исповедовали христианство.
При «расширении» Нюрнбергских законов нацистам срочно понадобилась модель установления в человеке процентного соотношения «цыганства», так же как раньше им это требовалось для определения «еврейства». В министерстве здравоохранения быстро была создана специальная структура — станция биологических исследований по евгенике и народонаселению, руководить которой стал доктор Роберт Риттер. Ему и его подчиненным предстояло создать огромную картотеку, содержащую информацию обо всех потенциальных синти и рома в Германии. Досье предполагалось завести примерно на 30 000 человек. Пока же Риттер, впоследствии ставший автором работ, обосновывавших необходимость планомерного преследования цыган как неполноценной нации, вместе с коллегами определял, кто является, а кто не является цыганами, изучая свидетельства о рождении, семейные документы и анализируя образ жизни каждого человека.
Заключения сотрудников станции биологических исследований о характере жизни цыган легли в основу нацистского законотворчества, направленного на решение еще одной проблемы, которую предстояло решить, — цыганского вопроса. 8 декабря 1938 года Генрих Гиммлер подписал циркуляр «О борьбе с цыганской угрозой». В документе было сказано, что цыганская проблема должна рассматриваться как расовая, но сначала оседлые и неоседлые цыганы обязаны зарегистрироваться в полиции. Жизнь цыган, по мнению Гиммлера, следовало урегулировать — не в последнюю очередь для предотвращения дальнейшего «смешивания» крови22.
Одним из примечательных аспектов данного нормативного акта является следующее утверждение: «Опыт показывает, что цыгане-полукровки играют важнейшую роль в цыганской преступности». Опытом, собственно, было убеждение доктора Риттера, что «стопроцентные» цыгане, ведущие традиционный кочевой образ жизни — перемещающиеся в своих кибитках от деревни к деревне, которых в Германии не так уж и много, не столь опасны, как цыгане, решившие осесть на одном месте и вступившие в брак с «чистокровными» немцами и немками. Никаких эмпирических подтверждений этому заявлению не было, но Риттер настаивал: такое «различие» крайне важно. Кроме того, в недрах станции биологических исследований по евгенике и народонаселению возникла еще одна теория, согласно которой некоторые «чистокровные» цыгане могли бы считаться чуть ли не арийцами, поскольку они выходцы не из Африки, а с Индийского субконтинента. Могли бы, если бы на протяжении столетий не вступали в смешанные браки. Они с какой только не смешали свою кровь, а значит, особенно опасны. Эта софистика привела к возникновению парадокса, отразившегося тем не менее в циркуляре о борьбе с цыганской угрозой: «чистокровные» цыгане, оказывается, представляют для рейха меньшую проблему, чем полукровки. Эта причудливая ситуация стала полной противоположностью той, в которой оказались евреи, когда большему риску подвергались как раз те из них, в чьих жилах было больше «еврейской» крови. Впрочем, после начала Второй мировой войны и усиления гонений на синти и рома различия между «чистыми» и «нечистыми» цыганами уже особого практического значения не имели, но тем не менее все сказанное выше остается важным аспектом понимания менталитета вождей Третьего рейха.
