Когда внимание Гитлера впервые обратили на гомосексуализм Рема, он сделал вид, что не понимает, о чем идет речь. Все изменилось в июне 1934 года — тогда фюрер решил, что чрезмерную власть штурмовиков пора поумерить. Забавы их лидеров оказались для этого как нельзя кстати. Напомним, что Рем был арестован в июне 1934 года на курорте Бад-Висзее, где проходило собрание руководства СА. Хайнес находился там же, и его тоже арестовали — вытащили из постели молодого штурмовика. Адольф Гитлер резко выступил против развращенности в рядах СА39, и осуждение гомосексуализма стало еще одним политическим инструментом в борьбе нацистов с теми, кто был им неугоден.
Да, в Веймарской республике гомосексуальные отношения считались незаконными, хотя в Берлине и других больших городах были «специальные» клубы для мужчин, и власти часто закрывали на это глаза. Нацисты их, наоборот, широко открыли и в 1935 году внесли поправки в уголовный кодекс, строго осудив непристойные и развратные действия мужчин, которые предпочитали общество друг друга женскому. Ранее суды трактовали их как противозаконную содомию, но факт было весьма трудно доказать, если только мужчин не брали, что называется, с поличным. Новое определение — непристойные и развратные действия — давало судам возможность наказывать почти любую форму физического контакта между мужчинами. Что касается женских «извращений», специального закона против таких отношений не существовало, хотя у нацистов были намерения бороться с лесбиянками как с «асоциальными элементами».
Мужчин, осужденных по статье 175 — той самой, в которую внесли поправки, направляли либо в обычные тюрьмы, либо в концентрационные лагеря и часто подвергали пыткам, чтобы выяснить имена их партнеров. Известны случаи кастрирования гомосексуалистов, причем по закону. Они должны были давать согласие на эту операцию, а в концлагерях имелось много способов получить согласие на что угодно40. В Третьем рейхе отправили за колючую проволоку примерно 10 000 гомосексуалистов. Точных данных о том, сколько из них оттуда не вышли, нет, но по некоторым оценкам, таких оказалось около 60 процентов41.
В контексте экспансии нацистского террора важно также отметить, что в конце 1930-х годов начали работать первые специальные концентрационные лагеря для женщин. Первым стал Лихтенбург в Саксонии, где с 1933 года содержались коммунисты, цыгане, бродяги и гомосексуалисты. В 1934-м, после «ночи длинных ножей», туда привезли 60 сторонников Рема. В 1937-м году всех узников перевели в более крупные концлагеря — Дахау, Бухенвальд, Заксенхаузен, а в декабре в Лихтенбург стали отправлять женщин. До этого они содержались в тюрьмах обычного типа либо в небольшом лагере в Морингене в Пруссии. В концентрационных лагерях женщин было меньше 12 процентов (данные на 1939 год, перед началом Второй мировой войны)42, но по мере того, как нацисты продолжали расширять поиск потенциальных врагов режима, их число увеличивалось. Это подтверждает факт создания весной 1939 года неподалеку от Берлина печально известного женского концентрационного лагеря Равенсбрюк. Он стал крупнейшим из всех женских лагерей Третьего рейха — принял узниц из Лихтенбурга и продолжал расширяться.
Впрочем, было бы неверно полагать, что в то время все внимание Гитлера было сосредоточено на терроре внутри страны. Репрессии проходили на фоне другой темы, которая занимала его гораздо больше. Речь идет о подготовке к войне.
30 мая 1938 года Адольф Гитлер заявил: «Мое непреклонное решение — в обозримом будущем раздробить Чехословакию с помощью военной операции»43. Приказ о подготовке к ней был подписан в тот же день. Поводом стало голословное утверждение о страданиях немецкоязычного меньшинства, жившего в Судетской области — пограничном районе Чехословакии, но на самом деле на кону стояло гораздо больше. 8 июля того же года Герман Геринг, выступая перед промышленниками, сказал, что Германия готова пойти на риск войны с Францией и Англией, Россией и Америкой. Более того, это станет величайшим судьбоносным часом всей немецкой истории44.
Да, ставки были высокие, поэтому неудивительно, что нацисты усиливали репрессии против тех, кого считали внутренними врагами рейха. Тем не менее политические рассуждения по вопросам их тактики — и особенно времени — все еще велись. 21 июня 1938 года на совещании руководителей партии и полиции было решено не принимать дополнительные жесткие ограничительные меры против берлинских евреев, которые предложил начальник полиции столицы граф Вольф Генрих Хельдорф по инициативе Геббельса. Это было время чрезвычайно деликатных отношений нацистов с мировым сообществом, поскольку Германия хотела, чтобы другие страны приняли сотни тысяч немецких и австрийских евреев, и вскоре данный вопрос предстояло обсудить на встрече во Франции — в курортном городке Эвиан-ле-Бен, расположенном на берегу Женевского озера.
