Усевшись за рабочий стол, я включаю компьютер и сосредотачиваюсь на плавающей заставке, чтобы отвлечься от шепота за спиной. Мысленно составляю обличительную речь для Игоря Сергеевича и на всякий случай проверяю почту. Вдруг там десяток ответов по выполненным задачам? Ну мало ли?
Но нет. Увы, пусто.
– Я к шефу, – говорю скорее сама себе, потому что остальные заняты перемыванием костей: с подачи Дианы весь отдел с упоением обсуждает, как мне удалось соблазнить младшего Аполлонова.
Быстро добежав до кабинета Игоря Сергеевича, я не успеваю поднять руку, чтобы постучать, как открывается дверь в подсобку рядом с ней и оттуда ко мне тянется чья-то рука.
– Черт!
Меня, кажется, похищают, потому что в следующий миг я оказываюсь в кромешной темноте и тесном пространстве.
– Что это, мать твою, зна…
– Тш-ш, – Ник накрывает ладонью мой рот. – Слушай!
Я с трудом вглядываюсь в темную пустоту, и лишь когда глаза привыкают, понимаю, что он стоит, прижав стакан к смежной с кабинетом шефа стене. Он кивает в ее сторону, прикладывает указательный палец к губам, заставляя меня быть тише, и я послушно – я очень заинтригована – подхожу ближе к нему.
– Значит, надо написать, что так и было. Я вам что? Сан Степаныч, вы же знаете… Да я уже все квартиры продал! И торговые, конечно. Ну пять лет? Десять? Да вы же и сами знаете, как это пишется! А мы вечером обсудим, ну? Через час придете? Главное, чтобы все… Ну да-да. До скорого.
– И что? – шиплю я на Ника.
– А то, что это залет, подруга. – Мы стоим нос к носу, Ник тихо шепчет мне на ухо.
Со стороны картина может показаться не очень приличной, я напрягаюсь и невольно смотрю в сторону двери, намереваясь сбежать, пока нас не застукали. Но в этот момент мы оба слышим, как на рабочее место возвращается Диана, стол которой находится как раз напротив двери из подсобки.
Дважды черт! Если она увидит меня теперь с Ником в подсобке, меня линчуют. Официально и нет. Я зла. Опираюсь на стеллаж с пачками бумаги для принтера, складываю руки на груди и вопросительно смотрю на Ника.
– Пояснишь? – уточняю, чтобы понимать, ради чего рискую.
– Он обсуждал подделку результатов геодезической экспертизы, – по-деловому важным тоном выдает Голицын, но из его уст это все равно звучит насмешливо, будто какая-то мелочь, ерунда, а не самое настоящее преступление.
– Чего-о-о?
– Того. Дом на березовой роще помнишь?
– Ну.
– Там дом выше восьми этажей строить было нельзя, а он какой спроектировал?
– Двадцатиэтажка в три подъезда…
– Так вот это все липа. И сейчас Игорек уже новый объект обсуждал. То же самое. Мудак, – выдает Ник, явно довольный собой, и потирает руки.
– А
Я понимаю, почему эти новости могут быть выгодны мне и Андрею, но Голицын-то тут причем?
– Да не нравится он мне. Иванушка, конечно, тот еще неудачник, но этот хмырь мне совсем не по душе. Я хочу стать звездой бюро под началом твоего кавалера, а не этого гнилого деда. Так что руки в ноги и пошла добывать доказательства. До собрания час. Иванушка твой за выходные подготовился? Презентацию, какой он молодец, накидал?
«Нет. Он вообще два дня почти не работал, не считая пары часов и одной встречи».
– Да… да, он готов. Наверное, – неуверенно добавляю я.
– Надо у Дианки запись с компа свистнуть, она там час всего хранится.
– Откуда знаешь?
– У меня свои источники.
О, судя по его заигрывающему тону, я не хочу знать подробности.
– Вот ты ее и отвлекай, а я…
– Ага, не надо умничать…
Он замолкает тотчас, когда мы оба слышим приближающиеся шаги. Я судорожно оглядываюсь по сторонам, но спрятаться нам негде.
– Диан, ты тут будешь? – щебечет кто-то.
– Да, я за бумагой, а что?
– Да надо документы у шефа подписать, сделаешь?
– Ага, оставь на столе.
И опять шаги. Голицын соображает первым, и то, что он делает, мне совсем не нравится: он прижимает меня спиной к стене напротив двери и загораживает собой.
– А-а-а! – визжит Диана, испугавшись движения в темноте. – А-а-а, – теперь уже с облегчением тянет она. – Голицын, это ты? А ты чего тут… ты зажимаешься тут с кем-то?
Ее голос набирает децибелы, и в нем отчетливо слышны недовольные нотки:
– Голицын, твою ж мать, еще десяти утра нет! Или ты опять бумагу воруешь? Да что тебе в твоей кладовке-то не сидится, это наш этаж!
– Что за шум?
– Игорь Сергеевич? – елейным тоном начинает бормотать она с придыханием. – Да ничего, мусорку кто-то прямо перед дверью поставил. Я споткнулась, чуть ноги не переломала, – отмахивается она почему-то. Зачем ей меня прикрывать?
Или это она Ника защищает?
– Тш-ш-ш, – шипит он.
Мы снова слышим шаги, а потом Ник приоткрывает дверь и высовывается наружу.
– Выходи уже, конспиратор, – велит ему Диана, и я остаюсь внутри одна.
