Я все еще кусаю от неуверенности губы, но киваю. С молчаливой благодарностью ставлю на зарядку телефон, с трудом протискиваюсь между диваном и кроватью и беру свои слова про дворец обратно: комната на самом деле крошечная и скорее похожа на кладовку, в которых обычно обитаю я. Но жалеть никакого не собираюсь. Неуклюже забираюсь под одеяло, не сняв носки. Ненавижу спать в носках, но сейчас пришлось бы совершить слишком много телодвижений, чтобы избавиться от них. К тому же я ощущаю, что не готова оголить ни сантиметра кожи.
Аполлонов себе не изменяет, с каменным лицом устраивается на диване с ноутбуком и уже снова что-то печатает.
– Сколько часов в день вы работаете? – искренне интересуюсь я.
– Не знаю. Двенадцать?.. Может, больше. Не так уж и много.
Он смотрит в экран, но мне кажется, взгляд у него уже сонный и рассеянный. Я жду продолжения, еще каких-то слов, рассказов или наставлений, потому что вижу по выражению лица, что он не договорил. Лежу, почти не моргая и затаив дыхание, сверлю взглядом потолок, потому что на Андрея Григорьевича лишний раз взглянуть боюсь.
– Простите за Карину, – вдруг говорит он совсем не то, что я ожидала услышать.
Сразу становится не по себе за то, что дерзила ему.
– Это же не вы ее ко мне отправили. – Чувствуя себя виновато, даже привстаю на локте и улыбаюсь. А потом наигранно серьезно переспрашиваю: – Не вы же?
– Раскусили. Я, – в том же духе отвечает он с легкой улыбкой на губах. – Честно скажу, мне просто стало скучно, решил развлечься, но…
Андрей снова трет лицо, а после говорит уже намного более откровенно:
– Не знаю, что на нее нашло. Она нормальная девушка. Но, кажется, я правильно сделал, что порвал с ней, пока все не зашло слишком далеко.
– П-порвали? – Меня вдруг ужасает спокойствие, с которым Аполлонов говорит об этом. Не хочется верить, но вдруг у него правда совсем нет сердца? – Вы уже не вместе?
– Нет. Поэтому я и не приглашал ее лично. Чтобы не усложнять все. Тем более ей не нравится местная компания, да и песни у костра она петь бы не стала.
– Значит, мне не стоит бояться ее ревности? – пытаюсь шутить, но Аполлонов смотрит на меня с хмурым любопытством. – Ей кто-то нашу фотографию скинул, где мы… – хотела сказать, что спим, но вовремя останавливаюсь. – Сидим рядом в автобусе. В общем, ей это не понравилось. Но, к счастью, она меня не узнала, иначе я осталась бы без волос. Только, пожалуйста, не ругайте ее, – тут же добавляю я, потому что мне становится искренне жалко Карину, которая отдала сердце человеку, думающему архитектурными расчетами. – Она просто вас любит и очень обижена.
– Любит? – Он иронично сводит брови, мол, что за чушь я несу.
– Конечно, любит! – твердо заявляю я и тут же смущаюсь собственных слов, поэтому быстро добавляю: – Все, я спать. – И, пока не наговорила еще чего, поворачиваюсь на другой бок и прячусь под одеяло чуть ли не с головой.
С этим днем пора завязывать. Не то будет еще хуже.
– Спокойной ночи, Аннабель.
Я улыбаюсь, медленно выдыхая.
– Аня, – и почти неслышно исправляю его.
– Аня…
Не уверена, снится мне голос Аполлонова или он правда шепчет в ответ.
– Какого хрена?
Это звучит слишком громко. Дребезжит в голове, как звук из ненастроенной колонки на полной громкости. Я натягиваю одеяло выше, прикрывая уши, потому что во сне мне тепло и уютно. Всей мне, всему моему телу. Тепло и вкусно пахнет.
– Какого, я спрашиваю, хрена? Андрей!
Я распахиваю глаза и понимаю, что мой нос утыкается в грудь. Не в мою, конечно. Чужую. И твердую. Медленно, с опаской скольжу взглядом вверх и наблюдаю, как просыпается Аполлонов. Как он несколько раз растерянно хлопает глазами, затем убирает упавшие на лоб волосы и лишь после фокусирует взгляд на мне. На мне и на своих руках, которые тоже на мне.
Мы спали в обнимку на узкой односпальной кровати. Как так вышло? В ужасе оглядываюсь по сторонам, замечаю диван, который должен был стать пристанищем Андрея Григорьевича, а на нем большое темное пятно по центру. Значит, судя по тому, что я лежу под одеялом, а Андрей поверх него, ему негде было спать, и он… просто прилег со мной рядом?
– Я уснул с кофе в руке и опрокинул его на диван, – бормочет он, прижав растопыренную ладонь к глазам.
– Хорошо, что не на ноутбук, – кажется, одними губами шепчу я в ответ, позабыв о том, что мы вообще здесь не одни.
– Не берите в голову, это… – Аполлонов машет в мою сторону, снова перейдя на «вы». – Случайно… во сне.
Я киваю, и вот теперь наше внимание переходит на Карину, которая стоит в своем испачканном вином костюме и смотрит на нас во все глаза.
– Андрей, что это значит? Кто она? – Я поднимаю голову, и наконец Карина может меня рассмотреть. – Ах ты… Мы же пили вместе! Я же всю душу тебе, а ты… как он! Еще подружку из себя изображала!
Никого я из себя не изображала. Но толком не успеваю подумать об этом, как в нас прилетает кроссовка. И следом еще одна. А Андрей тут же вскакивает, потому что Карина выливает на него воду из электрического чайника. К счастью, холодную.
