– Вы дырку в экране прожжете, – бросает будто бы между прочим, возвращая взгляд к монитору, пока я агрессивно листаю раздражающе счастливые и яркие фотографии всяких блогеров-путешественников.
– Не ваше дело, – бурчу в ответ. Похоже, что обиженно.
Судя по часам, когда я смотрю на них в следующий раз, проходит целых полчаса в тишине, прерываемой разве что мягким нажатием тачпада, мерным убаюкивающим стуком пальцев по клавиатуре и вибрацией телефона.
– Ты же понимаешь, что то, что произошло… что это плохая затея. – Я даже вздрагиваю от неожиданности, когда Аполлонов нарушает обет молчания. – Я старше и занимаю более высокую должность. Я должен был предотвратить это, вина на мне. Не хочу, чтобы ты держала на меня зло, и если я тебя обидел…
– И когда мы успели перейти на «ты», Андрей Григорьевич?
Как же меня бесит его спокойствие, с которым он рассуждает о том, что такое хорошо, а что такое плохо, пока у меня в груди самый настоящий ураган! И особенно вся эта тема разницы в возрасте и служебном положении. Как будто я и без него не знаю, что он звезда, а я – нет!
– Ты еще слишком юная. – Он качает головой будто со снисхождением. – Тебе это не нужно.
– Да с чего вы вообще решили, что мне что-то нужно? – едва сдерживаю себя, чтобы не вскочить на ноги и не ткнуть указательным пальцем ему в грудь. Или в лоб. Меня распирает от обиды и несправедливости! – Как хорошо, что вы умеете решать все за других!
– Аннабель…
– Я Аня! – взрываюсь окончательно и бесповоротно. Взрываюсь, а потом делаю несколько выдохов-вдохов, прежде чем продолжить уже тише и сдержаннее: – И не надо скидывать все на меня. Если вы решили, что я ищу вашего общества, каким-либо образом вами интересуюсь, что я слишком молодая, глупая и какая угодно другая, а значит, непременно мечтаю попасть в вашу койку, – это только ваши проблемы и ваше мнение. А я его, кажется, не спрашивала.
Повисает пауза, в которую мы напряженно смотрим друг другу в глаза и по-разному дышим: Аполлонов спокойно, почти незаметно, я же словно спринт пробежала и сейчас захлебнусь одышкой. С трудом, но выдерживаю его взгляд. Будто это вопрос жизни и смерти.
– Кажется, вышло недопонимание, прошу меня простить. – Только звучит эта фраза без единого намека на извинения. – К тому же ты определенно не в настроении для конструктивной беседы.
С этими словами он опускает крышку ноутбука, погружая и без того темное пространство почти в кромешную мглу, от которой по спине пробегают мурашки. Я больше слышу, чем вижу, как он встает, проходит мимо меня и останавливается в паре шагов.
– Пойдем.
– Я останусь здесь, в домике все равно не усну.
– Останешься здесь на растерзание злостным енотам?
– Каким енотам? – Я напрягаюсь, ярко представив в голове милых пушистых зверьков, которые в свете луны превращаются в кровожадных убийц. А что? Атмосфера располагает.
– Они здесь ночью цари и боги. Пойдем. Я не позволю, чтобы ты мерзла из-за меня.
«Из-за вас?»
А вот на улице вообще-то еще очень даже тепло. И я бы, наверное, и поспорила дальше, но где-то рядом в кустах раздаются странные – и страшные – звуки. А следом нарастает жужжащий гул москитов, и в голову закрадывается мысль, что сетка меня от них не спасет. Вот проснусь завтра утром без единой капельки крови в теле и что буду делать, а? Нет уж. Быстро встаю на ноги, заблокировав телефон, и, к своему ужасу, бездумно хватаю ладонь Андрея Григорьевича. Потому что током пробирает все тело, и мне кажется, я не сумею сдвинуться с места. К счастью, Аполлонов никак не комментирует мой жест, а просто шагает вперед.
Через пару минут я понимаю, что мы пришли к его номеру. Догадаться легко, даже не заходя в дом: на крыльце свалена в стопку куча рулонов с чертежами, а кто еще мог притащить на корпоратив работу? Чуть притормаживаю на ступеньках, но Андрей Григорьевич открывает дверь и пропускает меня вперед. Может, сбежать, пока не поздно? Ну подумаешь, не высплюсь с Кариной. И Голицыным.
Будто в ответ на мои мысли Аполлонов подталкивает меня вперед, а я едва переступаю порог, когда мой взгляд падает на односпальную кровать в центре комнаты. Я думала, все домики двухместные, но кое-кто, видимо, воспользовался служебным положением и отхватил себе личный дворец. Конечно, номер должен же соответствовать звездному статусу архитектурного бога!
– Одеяло в шкафу, зарядка для телефона на столе, если вдруг понадобится, – слышу я за спиной.
– А… вы? – резко оборачиваюсь, поймав его в фокус.
Аполлонов кажется усталым, трет лицо и указывает на простенький диван, стоящий в углу как раз напротив кровати.
