– Карина, твою мать! – Аполлонов стоит посреди комнаты мокрый и с усталым вздохом вытирает рукой лицо. Карина же, разрыдавшись (и, слава богу, не прикончив меня), уже выбегает из домика.
Что. За. Треш.
Андрей мчится за ней. Я наблюдаю из окна. И не я одна наблюдаю. Их ссора с жалостливыми признаниями в любви со стороны Карины становится достоянием общественности и явно будет обсуждаться еще не один день. Как, впрочем, и мое скандальное участие в ней. Потому что, когда я спускаюсь по ступеням вниз, то чувствую на себе десятки взглядов. И самый главный – голицынский. Он смачно целует девчонку (совсем не ту, что вчера вошла к нему в бордель) и уже спешит ко мне. Закидывает руку на мое плечо и ведет подальше от всех.
– Ну рассказывай, как ты совратила Иванушку,
– Нечего рассказывать, – шиплю я в ответ.
– Не ве-рю.
В город мы возвращаемся совсем в другом настроении и с рокировками мест в автобусе. Не знаю, что произошло после ссоры, но Андрей садится спереди вместе с Кариной, которая ведет себя тише воды ниже травы. На них все косятся и обсуждают – не только шепотом, а еще в своих чатах, где меня нет. Но там определенно есть Голицын, который что-то без конца строчит в телефоне, а потом смотрит на Машеньку, и вот они уже оба негромко смеются. Да как он успел везде пролезть-то?
– Что? – спрашивает он меня, потому что прожигаю его висок взглядом.
– Ничего.
Мы с ним сидим рядом, потому что мне не нашлось места впереди. Николай ради меня даже выгнал ночную подружку и всю дорогу несет какую-то чушь, которая меня отвлекает.
– А я так надеялся услышать, что у Иванушки маленький член, – заявляет он мне на конечной остановке.
Я лишь киваю в ответ: с того момента, как двадцать минут назад Андрей с Кариной вышли вместе в центре города, сил улыбаться у меня не осталось. Весь остаток пути вокруг роились сплетни, а меня уже обсуждали вслух, как будто с ними в автобусе не едет «Анечка, которая ввязалась в неприятности». Хотелось закричать, что я вообще-то тут, но, наверное, никто бы и не обратил внимания. Все бурно обсуждали, как и где я спала, с кем я пила вино и куда пропала с вечеринки.
Вскоре мы выгружаемся из автобуса у офисного центра, и все начинают суетиться, прощаться, вызывать такси.
– Если тебе понадобится помощь сексуального характера, ты знаешь, где меня искать, – цокнув, подмигивает Ник, и я не успеваю отреагировать, как он целует меня в губы. Быстро и звонко.
– А ты не промах, – смеется незнакомая девушка (вроде бы из дизайнеров), садясь в такси.
Черт!
То есть меня все-таки заметили, какая честь! Прославилась, называется, на свою голову.
Мою потрепанную эконом-карету подают только через десять минут, когда на парковке уже не остается никого. А я настолько устала и морально вымотана, что даже не возмущаюсь постороннему запаху в машине и громким разговорам водителя со своей женой, с которой он обсуждает нелегкую водительскую долю и «галимые» заказы по низкой цене. Откинув голову на неудобное сиденье, я только-только прикрываю глаза, когда телефон в кармане начинает вибрировать.
– Да? – вместо приветствия произношу я. Виделись уже.
– Анна, нам не удалось с вами поговорить, – в прежней манере без предисловий заявляет он и не ждет моего ответа. – Надеюсь, вы понимаете, что теперь наши контакты должны быть сведены к минимуму. Я попрошу Марию…
Я отключаюсь.
Не хочу это слышать.
Не хочу знать, о чем он попросит Машеньку.
Из машины я выхожу с воинственным настроем, готовая броситься в атаку на первого, кто попадется мне на пути, но… натыкаюсь на тишину в доме и быстро остываю. Ладно, вряд ли меня можно назвать машиной для убийства.
– Ау, есть кто-нибудь?
Ну вот и где все, когда я в кои-то веки рассчитываю на классические посиделки?
– Я есть! – кричит Оксана-Роксана со второго этажа.
– А остальные где?
Разуваюсь без помощи рук и кривлюсь, снова ощутив боль в ноге. Пока мозг был перегружен, она не особенно-то беспокоила меня, а сейчас вновь ноет. Хочется лечь и пристроить ее на высокую подушку. И проспать дня три.
– Родители в гости уехали, бабушка с дедом после грибов отдыхают, дядя на рыбалке, тетя с мелким у подруг.
Ясно, пар в кругу семьи не выпустить. Ладно, я согласна и на боевик в компании Роксаны, и даже на расклад Таро.
– А ты куда? – не получается сдержать разочарование в голосе, когда вижу ее при полном параде.
– У Голицына вечеринка, и я обязана там быть!
Оксана спускается вниз в мини-платье с длинным рукавом, которое создает почти целомудренный эффект при полностью открытых ногах. Несмотря на теплую погоду, на ней туфли на грубой подошве и алая помада – тот самый случай, когда красота требует жертв.
– У Голицына? Он до дома-то доехать успеет? Только с корпоратива все разошлись.
