На часах четыре утра. Я подтягиваюсь на руках, сажусь. Андрей утыкается лицом мне в бедра, а я начинаю медленно и нежно, царапая, гладить его плечи, шею, затылок. Аполлонов мурлычет что-то, улыбается блаженной улыбкой и засыпает с ней же на губах.
Я еще долго перебираю его волосы. Не могу оторваться. Он спит смешно, обняв мои ноги будто игрушку, и иногда трется о них носом, а потом сжимает еще крепче, будто не хочет выпускать. Когда я чувствую, что меня тоже начинает клонить в сон, то спускаюсь ниже и тут же попадаю в теплый кокон рук и ног. Последнее, о чем я думаю, перед тем как уснуть, – у нас нет с собой телефонов, и мы, наверное, не проснемся вовремя.
Не просыпаемся.
Когда я открываю глаза в следующий раз, за окном уже совсем светло, и шумно работает газонокосилка соседа, а я точно знаю, что он та еще сова (значит, сейчас определенно не семь утра).
– Андрей!
– М-м-м… – Он глубже затягивает меня в капкан своих рук, а потом и вовсе практически ложится сверху.
– Кажется, уже поздно.
– Да, поздно от меня сбегать, – бормочет он мне в шею, оставляя пару точечных поцелуев.
Сердце радостно и одновременно с тем тревожно сжимается, и я, сдавшись на еще одно мгновение чувствам, крепче обнимаю его широкую спину.
– Да куда я сбегу, – улыбаясь, мурчу, – мне слишком понравилось.
– Удивительная самонадеянность от невинной девочки.
– Невинной девочки? – едва сдерживаю смех, а Аполлонов, привстав, упирается локтем в подушку у моей головы и смотрит с нежностью и иронией.
– Хорошо, не невинной, – кивает, будто бы мы только что обсуждали цвет стен и материал перекрытий, а не секс. – Ты же грудь Николаю показывала.
Я пихаю Андрея в плечо.
– Ты ревнуешь! – подлавливаю его снова. – Все время, да?
– Да, – очень просто отвечает он. – Все. Время.
И у меня мурашки по коже от его откровенного тона.
Это сказано тихо. Легко и серьезно. И я готова застонать от обычных, казалось бы, слов, но вместо этого комкаю простыню непослушными пальцами.
– Поцелуешь меня или собираемся на работу? – спрашивает Андрей, и тут я уже не сдерживаюсь – стон все-таки вырывается на волю.
– Уже почти полдень и… – бормочу невнятно под нос, отчего-то сильно смущаясь. Будто мы все это время не лежим голые в одной постели.
– Почему мне плевать? – сползая вниз, шепчет он мне в живот, а после оставляет поцелуй у пупка.
– Ты меня соблазняешь? – Я широко распахиваю глаза. Мне определенно нравится происходящее.
– Да. Но, – Андрей резко садится в кровати и, как всегда, обламывает весь кайф, – нам нужно торопиться. Ты права, зануда, вставай давай!
А можно нет?
Но да, спустя полчаса, наспех позавтракав сухими бутербродами, мы едем в машине с дурными улыбками на лицах, и я почти уверена, что по нам сразу все ясно. Хотя не почти – на лбу написано архитектурным шрифтом, что у нас был секс.
– Ну и что дальше? – почти серьезно спрашивает Андрей через пару минут дороги, будто не выдерживает дольше. – Смешно, но вчера я вез тебя домой и был уверен, что ничего не будет. И вот сегодня я еду из твоего дома… почти в полдень, – уточняет он, посмотрев на часы. – В тебе есть что-то от злых ведьм. Так что дальше?
– А что может быть дальше? – не совсем понимаю, к чему он ведет.
– Окей, – вздыхает Андрей, будто бы ему сейчас придется на пальцах объяснять простую арифметику. – Я не особенно… про отношения.
– Да, что-то такое я уже слышала, – киваю я.
– Уже говорил, но после ночи ты могла подумать…
– Это значит, что ты будешь спать с кем-то еще? – перебиваю его нудную речь. Мне гораздо больше нравится, когда Андрей действует, а не портит все словами.
– Нет, – обрубает он так резко, что я с трудом сдерживаю улыбку. – Я собственник и сам не люблю распыляться. Полиамория – не мое.
– Тогда в чем разница?
– Отношения – это не только верность. – Андрей переключает радиостанции в поисках чего-то, что явно не находит, и хмурит брови. – Понимаешь, со стороны может показаться, что от женщины мне нужен лишь секс. То есть меня мало интересуют другие аспекты, кроме секса. Я не ищу себе девушку, мне нужна любовница. Более-менее постоянная. Но этот формат общения не подразумевает свиданий, прогулок, обедов и совместных ночевок.
Я киваю, не вдумываясь и в половину слов. Волнует меня лишь тот факт, что меня назвали любовницей. Ну, может еще, что Андрей противоречит сам себе, потому что провел у меня всю ночь и утро. Видимо, надо было вытолкнуть его в четыре утра за порог, чтобы не нарушал своих дурацких правил.
– Отношения – это еще и полноценная работа, – продолжает с умным видом вещать Андрей, а мне хочется заткнуть его поцелуем. – Но работы мне и без того хватает до одного места. На большее не остается сил. И я слишком ценю личное пространство и свою постель, в которой никто не оставляет волос.
«Бла-бла-бла».
– Это то, что не нравилось Карине? – говорю я без ревности, просто мне и правда любопытно.
