Отговорок у Адель не осталось, она кивнула и послушно пошла за ним, чтобы хоть немного согреться. Они вошли в здание через главный вход, Руслан распахнул дверь открытого только для них бара, где тускло горел свет у барной стойки. Адель села на высокий стул, Руслан налил ей немного коньяка и сел рядом. Подперев подбородок ладонью, он с улыбкой смотрел, как она маленькими глотками пьет коньяк, заедая его темным шоколадом, который он достал для неё.
- Что? - тихо спросила она, краснея то ли от алкоголя, то ли от его взгляда.
- Ничего, просто смотрю на тебя и не могу насмотреться - какая же ты красивая, Адель, будто ненастоящая. Таких не бывает...
- Много же вы выпили, Руслан, если я кажусь вам красивой. - усмехнулась Адель, которая, выходя из дома, только почистила зубы, даже не причесалась, да и вчерашний макияж забыла смыть и теперь была скорее всего похожа на панду.
- В этом вопросе я совершенно трезв. - заверил он ее, наливая себе немного коньяка в бокал.
- У вас что-то случилось? - осторожно спросила она мужчину, который был похож на человека, который заливал свое горе.
- Случилось. Я похоронил недавно человека, которого считал другом, а он на самом деле оказался убийцей моей любимой женщины.
Адель застыла на полувдохе, когда услышала эти слова - любимая женщина? Не та ли в гробу и в саване над камином?
- Вы видели её в мастерской, Каролину. - грустно улыбнулся Руслан и окончательно перешёл с ней на ты, до этого он ещё старался соблюдать границы. - Скажи честно, Адель, ты подумала, что я какой-то больной извращенец?
- Нет, подумала маньяк Казанова. - грустно улыбнулась Адель. - Художники по-разному выражают свои чувства через творчество, вы так, и это нормально. Я не считаю вас извращенцем.
- Я выразил свою боль... Она причинила мне самую сильную боль, а теперь оказалось, что это ей было больно, а я и не заметил, был слишком занят своим эго. Я ведь так сильно её любил, почему я поступил с ней так жестоко?!
Руслан залпом опрокинул в себя коньяк и опустил грешную голову, готовясь покаяться.
- Мой отец очень сильно любил мою маму... Так сильно, как любят в жизни только раз. На разрыв, до дрожи, до сумасшествия. Они были счастливы, и в горе, и в радости. Мы все были счастливы и в однушке в Чертаново, и в огромном особняке на Рублевке, везде, где они были вместе, им было хорошо. Но у этого есть и свои минусы, когда маме поставили страшный диагноз, отец в ту же минуту решил, что жить он будет столько, сколько она. Когда она сгорела от рака крови за год, отец прожил всего полгода, усиленно спиваясь. Мы с Алией стали сиротами, я в двадцать лет, она в шестнадцать. У нас было всё, а потом не осталось ничего... Только бизнес от родителей и много денег, да и мы две сироты у друг друга. Это было ужасное время, будто в комнате резко погас свет и мы никак не могли найти из неё выход.
Адель украдкой вытерла слезу, которая скатилась по щеке. Руслан, не поднимая головы, продолжал выговаривать свою боль, которую держал в себе годами.
- Алия нашла выход - своего мужа, который дал ей семью, что она потеряла. Это сейчас, я взрослый мужчина, понимаю, что он всегда был альфонсом, он увидел в ней жертву с деньгами и вцепился в неё зубами, обхаживал, манипулировал. Хорошо, что у меня хватило мозгов защитить наш совместный бизнес от него. Не представляю, чем бы кончился их развод, если бы он влез в наше семейное дело. Но тогда она была счастлива, а я пытался быть счастливым, искал ту самую любовь, постоянно путая со страстью. Сначала первая жена - красавица, умница, на мою маму была похожа, такая же улыбчивая. Я думал вот оно - настоящее, а потом, как гром среди ясного неба мне на голову свалилась ещё одна сиротка - Каролина... Ее отец работал водителем у моего отца, погиб в аварии, мать умерла ещё раньше, она осталась одна и я решил ей помочь, а потом влюбился, будучи женатым. И я решил усидеть на двух стульях - Каролина и жена, обе рядом, одна в моем доме, другая в соседнем. Две жены на родине моей матери это даже нормально...
Руслан поднял грешную голову, ему хотелось увидеть её взгляд и по нему понять, что она думает? Осуждает? Ненавидит? Ни то ни другое - Адель слушала, внимательно и не перебивая, стараясь даже мысленно не давать оценочных суждений, которые этому страдающему мужчине были точно не нужны. Человеку нужен человек.
В такие моменты, только молчаливая поддержка другого разумного существа важна и ценна. Адель сейчас чувствовала себя нужной, и вдруг поняла, что именно от этого она и занимается своим делом - фондом и галереей, так она чувствовала себя нужной и живой...
