Июнь с его «обнадеживающими признаками» был позади, начался июль.

<p>5</p><p>12 ИЮЛЯ 2007 ГОДА</p>

Мы помогаем иракским силам безопасности наращивать свою численность, свои возможности и свою эффективность с тем, чтобы иракцы смогли взять оборону страны в собственные руки. Мы помогаем иракцам отвоевывать у экстремистов места обитания.

Джордж У. Буш, 12 июля 2007 года

— Что такое стряслось, что они со всех сторон полезли в драку? — недоумевал Козларич в июне. — Что за чертовщина?

Теперь, в июле, когда по-прежнему ни дня не проходило без взрыва, у него был ответ.

— Мы побеждаем, — объяснил он. — Если бы мы не побеждали, они бы не лезли. Им бы смысла не было. Это показатель эффективности.

Каммингз тоже так считал, хотя выразился несколько иначе.

— Здорово, что мы побеждаем, — рассуждал он по пути из кабинета в столовую, все эти пять минут высматривая ближайшие места, где можно будет укрыться в случае ракетного обстрела. — Потому что если бы, не дай бог, мы проигрывали…

Между тем на КАП первой роты, который переименовали в КАП «Каджимат», появился самодельный измеритель боевого духа с семью уровнями.

«Ни шагу из дерьма», — назывался один уровень.

«Ебись оно конем, я уматываю», — назывался другой.

«Пригни голову. Опять летит», — назывался третий.

Впрочем, на самом деле выбора у них не было. Они были военными, которым контракт и присяга никакого выбора не оставляли. По каким бы причинам они ни пошли служить — из патриотизма, из романтических побуждений, спасаясь от тех или иных домашних неурядиц, ради заработка, — их работа теперь состояла в том, чтобы выполнять приказы других военных, которые, в свою очередь, выполняли приказы. Где-то, далеко от Ирака, она начиналась, эта цепочка приказов, но единственный выбор, остававшийся у солдата после прибытия на базу Рустамия, — это какой амулет носить под бронежилетом или какую ногу держать спереди, когда едешь выполнять очередной приказ. Им было приказано: «помогать иракским силам безопасности наращивать свою численность, свои возможности и свою эффективность с тем, чтобы иракцы смогли взять оборону страны в собственные руки». И день за днем они старались это делать, хотя иракские силы безопасности были никакие не силы безопасности, а хренотень.

Это знали все солдаты до единого. Разве можно было не знать? Почти все атаки с помощью СФЗ происходили в зонах прямого обзора с блокпостов иракских сил, и как могли иракцы на этих блокпостах не замечать человека, копающего яму в двух сотнях футов от них, устанавливающего СФЗ и разматывающего провод? Знали про СФЗ и молчали, потому что были сообщниками? Были попросту некомпетентны? Или имелось какое-нибудь другое объяснение, которое могло бы сделать их достойными уважения со стороны американского солдата? Прибежали ли когда-нибудь на помощь? Нет. Что, ни разу? Ни разу.

И тем не менее, согласно стратегии «большой волны», американцы и иракцы должны были действовать совместно, и поэтому Козларич завязал отношения с Касимом Ибрагимом Альваном, который командовал батальоном Национальной полиции в составе 550 человек, чья ЗО частично совпадала с ЗО батальона 2-16. Именно люди полковника Касима часто находились подозрительно близко к местам запуска СФЗ. Однако сам Касим, похоже, искренне желал сотрудничать с Козларичем и его солдатами, хоть и постоянно подвергался из-за этого опасности. Он часто получал на сотовый телефон текстовые сообщения с угрозами убийства. Он был суннитом, а большинство его солдат исповедовали шиитскую ветвь ислама, и, насколько он знал, они-то ему и угрожали.

В результате Касим жил неспокойной жизнью и всегда был настороже. Но вместо того чтобы убежать из Багдада и стать одним из 3 миллионов иракских внутренне перемещенных лиц — или вообще покинуть страну и примкнуть к 2 миллионам беженцев из Ирака, — он продолжал иметь дело с американцами и даже посетил поминальную службу по Каджимату. Когда он вошел в дом молитвы и сел, некоторые солдаты открыто выражали недовольство присутствием иракца. Но, судя по всему, он был искренне тронут видом пустых солдатских ботинок погибшего и скорбным тоном речей, и, когда американцы склонили головы в безмолвной молитве, он воздел руки и возвел глаза к небесам. Козларич не оставил этот возвышенный момент без внимания. «Если я потеряю Касима, я в жопе, — сказал он однажды своим подчиненным. — И все мы в жопе». Вот как сильно Козларич начал доверять Касиму.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги