Хорошие солдаты полностью

На это Тимими ответил очередной былью: людям раздали пластиковые контейнеры для воды, но они попеременно держали в них воду и бензин и начали от этого болеть.

— Образованные люди — они понимают. Но жителей Девятого Нисана попробуй чему-нибудь научи, — сказал он.

Тогда Козларич предложил ставить большие мусорные контейнеры не у жилых домов, а у школ:

— Так мы научим детей выбрасывать мусор в контейнеры.

Тимими подумал и, несмотря на то что очень многие школы были разграблены и не работали, сказал:

— Согласен!

Это была выдающаяся встреча.

Чаще, однако, встречи походили на ту, что была у Козларича с одним шейхом, который начал со слов:

— Я хотел встретиться с вами, чтобы выразить вам благодарность. Я хочу быть тем вождем, который принесет мир в наши края.

А потом он сказал, что для этого ему нужны деньги и автомобиль.

Кроме того, новый пистолет.

И патроны в придачу.

— В этой стране каждый что-то хочет получить, — сказал Козларич перед встречей, предвидя, как она пройдет. — Где мой новый телефон? Где это? Где то? Когда Америка даст нам краску? Стены? Электричество? Где телевидение? Где, где, где? — Это общество попрошаек, — продолжил он, но затем немного остыл. Он ведь не закрывал глаз на то, каким плохим стало общее положение из-за разрушительного первого периода войны, и, в отличие от большинства солдат, он достаточно прочел об Ираке и исламе, чтобы иметь по крайней мере базовое представление о людях, среди которых оказался. — В целом ислам считается мирной религией, а джихад, как считается, — это внутренняя борьба человека за то, чтобы стать как можно лучше, — сказал он. — Это я к тому, что иракцы в целом не террористы. Они хорошие люди.

Но о том, что означает этот эпитет — «хорошие», — Козларич имел довольно-таки смутное представление, особенно применительно к тем иракцам, с которыми имел дело. Взять, к примеру, этого шейха: в какой-то момент Козларич пригрозил ему тюрьмой за возможную связь с ячейкой, занимавшейся СВУ, но потом простил, получив от него обещание информировать американцев о происходящем в Камалии и помогать контролировать ситуацию. Ну так что — хороший человек этот шейх или плохой? Член повстанческой группировки или полезный информатор? Наверняка Козларич знал только, что заключил сомнительную сделку с человеком, который носит массивные золотые часы и кольцо с бирюзой на мизинце, курит сигареты из Майами, зажигает их зажигалкой с мигающими красными и синими огоньками, выдувает дым этих сигарет Козларичу в лицо и при этом просит денег, оружие, патроны, новый сотовый телефон и автомобиль, а Козларича называет «мой дорогой подполковник К.».

Иногда он называл его «мукаддам К.», и далеко не он один. Мукаддам — арабский эквивалент подполковника. После того как в феврале Козларич прибыл в Ирак, его начали так называть довольно быстро, и это ему так понравилось, что в ответ, демонстрируя уважение, он стал употреблять арабские фразы.

Он научился говорить: хабиби, что означает «дорогой друг».

Он научился говорить: шаку маку (что нового?), шукран ли суаляк (спасибо за вопрос) и сафия дафия (солнечно, тепло).

Он научился говорить: ани вахид кяльба (я сучка), чем всякий раз вызывал смех.

Шли месяцы. Встречи стали скучными, похожими одна на другую. Все те же жалобы. Все те же эгоистичные требования. Все то же отсутствие реальных дел.

Он научился говорить: марфуд (отвергаю) и кадини лиль джанун (это меня сводит с ума).

Настал июнь.

Он научился говорить: куллю хара (все это — дерьмо, чушь собачья) и шади габи (тупая обезьяна).

Июль.

— Аллах иа шилляк, — сорвалось у него с языка. Чтоб Аллах взял тебя. Чтоб ты сдох.

12 июля в 4.55 утра Козларич съел пирожок поп-тарт, залпом выпил банку энергетического напитка, звучно рыгнул и объявил солдатам:

— Так, ребята. Пора поразмяться.

В тот самый день, когда в Вашингтоне президент Буш заявит, что мы помогаем иракцам «отвоевывать у экстремистов места обитания», Козларич собрался заняться именно этим.

Место обитания называлось Аль-Амин — там группа боевиков взорвала множество СВУ, последнее было нацелено на солдат первой роты, направлявшихся несколько дней назад со своего КАП в Рустамию на поминальную службу по Уильяму Кроу. В тот день солдат атаковали взрывными устройствами два раза, в результате несколько человек оказались на четвереньках, живые, но контуженные, и теперь Козларич собирался нагрянуть в этот район с 240 солдатами, 65 «хамви», несколькими БМП «Брэдли» и двумя взятыми на несколько часов у другого батальона вертолетами АН-64 «Апач».