Хорошие солдаты полностью

Теперь они, готовясь к патрулированию в Багдаде, должны были выполнить несколько специальных заданий. Первое состояло в обнаружении подозрительного ящика. Ящик был спрятан в траве, они его заметили и поставили вокруг него ограждение. Второе задание включало в себя праздничную пальбу из огнестрельного оружия во время свадьбы. Солдаты догадались, что это такое, и не стали стрелять в жениха и невесту. Третий сюжет: в них начали бросать камни, но оказалось, что атакующих всего двое и они не слишком усердствуют. Иракцы подбирали небольшие камешки, которые в них летели, и со смехом швыряли обратно. Затем, однако, возник четвертый сценарий, незапланированный: настоящая ракетная атака. Иракцы услышали сирену, зазвучавшую в Рустамии, где радар засек приближающиеся ракеты, и за то время, пока несколько ракет упало поодаль и взорвалось, иные успели до отбоя тревоги перекурить в свое удовольствие.

Несколько часов спустя, когда дневная программа тренировки была выполнена, когда сделалось еще жарче, все собрались на скамейках для зрителей около выжженного солнцем поля, чтобы подвести итоги дня. Вдруг один из иракцев вырубился.

Это был пожилой танкист. Его сразу же обступили другие иракцы, но они мало что могли сделать. По-разному одетые, как попало вооруженные, они к тому же не имели при себе ничего полезного в таких случаях — только лили на него без всякого проку горячую воду из бутылок и, сняв с него пропотевшую рубашку, вытирали ему ею лицо.

На помощь пришли готовые ко всему американцы. У санитара, подчиненного Рамиресу, была прохладная вода и портативный комплект для внутривенного введения растворов. Пока он разматывал пластиковую трубку и готовил комплект, упавший в обморок иракец наблюдал за ним полуоткрытыми глазами. Когда санитар вставил иглу, иракец уже пытался сесть.

— Я в норме, — произнес он слабым голосом.

— Выглядишь плохо, — возразил Абдул Хайтам.

— Нет, со мной все хорошо, я правду говорю, — настаивал танкист.

— Боишься, что ли? — спросил Хайтам и начал смеяться.

Тут засмеялись все, кроме самого танкиста, и люди начали отходить, пока рядом не остался только американский санитар.

— Шукран, — поблагодарил его иракец, попив прохладной воды, и затем, сохраняя достоинство в той мере, в какой его мог сохранять слишком пожилой и тучный солдат, он поднялся на ноги, кое-как побрел от зрительских мест к припаркованному грузовичку, влез в кабину, захлопнул дверь, закрыл глаза и тяжело опустился вперед, на приборный щиток.

Похоже, опять вырубился.

— Чтоб его, — выругался, увидев это, санитар, и, пока другие уходили с Хайтамом, чье блестящее кольцо то ли значило что-то, то ли нет, американец побежал оказывать дальнейшую помощь.

Стратегия помощи, взятая на вооружение Козларичем, предполагала, помимо дружбы с Касимом, бесчисленные встречи с иракскими должностными лицами — встречи, к которым он относился так, словно от них зависел исход всей войны. Если иракцы подавали на стол бараньи мозги, он протягивал руку к черепу и съедал горсть бараньих мозгов. Если они хотели говорить об утилизации мусора, он говорил с ними об утилизации мусора, пока даже их не утомлял своим энтузиазмом.

— Мы в Америке не вываливаем мусор на улицу, — сказал он на одной из встреч с Эсамом аль-Тимими, управляющим городскими службами этой части Багдада. — У нас есть мусорные контейнеры, приезжает мусорщик на мусоровозе, выгружает мусор из контейнера в машину и увозит. — Он подождал, пока перевели. Изысканно украшенный стол, за которым сидел Тимими, оживляли искусственные красные цветы и виноградные листья. На стене висели сломанные часы с кукушкой. — Почему бы и здесь так не сделать? — спросил Козларич.

Тимими наклонился вперед.

— Мы не можем равняться с Америкой, — сказал он.

Козларич начал было отвечать, но Тимими перебил его.

— Я вам приведу пример, — сказал он и пустился в воспоминания о событиях, которые произошли несколько лет назад, еще при Саддаме Хусейне, когда испанцы решили очистить от мусора Садр-Сити. Наняли подрядчиков, дав им право продавать все ценное, что будут находить в мусоре, а деньги оставлять себе. И все могло бы получиться, сказал Тимими, если бы не дети Садр-Сити, которые добирались до мусора первыми. — Я видел детей с черными руками. Казалось, это у них такие рукава. Но это была грязь. Они все пускали в оборот, даже пластик внутри медицинских сумок. Вот вам пример. У нас очень трудная жизнь.

— Так что же, мистер Тимими, — гнул свое Козларич. — Почему бы нам не закупить большие контейнеры, чтобы люди бросали в них мусор?

В ответ Тимими рассказал еще одну историю: было время, когда в городе имелись большие контейнеры, чтобы люди бросали в них мусор, но проблема, по его словам, состояла в том, что традиционно мусор выносят дети, а им часто не хватало роста, чтобы вывалить мусор в высокий контейнер.

— Поэтому они вываливали его на улицу рядом с контейнером.

— Если так, — не сдавался Козларич, — то давайте закупим пластиковые контейнеры удобного размера.