– Конечно. И его, и Ваню… да практически всю деревню. Вы проходите ко мне! – спохватилась тетка. – Ваня не позавтракал и вы наверняка тоже.
Они прошли в комнату. Здесь было тепло и уютно, как всегда.
– Еле кофе успел выпить, – признался Горобец, усаживаясь за стол. – В четыре утра выехал.
– Вот сейчас поедите и еще кофе сварю. У нас хороший, Ваня из города привозил.
– Из района, – поправил тетку Иван Ильич. – В городе я давно не закупался, отвык.
– По такой дороге я бы тоже быстро отвык… вообще бы, наверное, из деревни не вылазил.
– Мы и не вылезаем, – улыбнулась Зоя Ивановна и ушла на кухню.
– У меня машина-то есть, – принялся объяснять Иван Ильич, чтобы разбавить паузу, – но дальше района не езжу. Вообще я во Владивостоке почти двадцать лет прожил. Ну, как прожил…
– Сходили на берег время от времени, – подсказал Горобец.
– Именно. Квартиру жене с дочкой оставил после развода, а в городе то по знакомым, то по гостиницам. Мотался с рейса на рейс, на берегу не задерживался. Машину-то почти не водил тогда – можно сказать, здесь учился заново. Хотя правам уж сколько лет… – он задумался. И правда – сколько? Может, и не действуют уже. – Нет, мы выбираемся… Я вот на похороны Василия ездил – брат приглашал.
– Да, вот интересно, почему его в городе похоронили? Жил и умер ведь здесь…
– Здесь, – кивнул Иван Ильич, – но Петр – это старший – так решил. Родители тоже на Лесном кладбище там, вот и Василий с ними.
– Ну, если с родителями – логично. Да и если прославится – ну, кто знает, как будет после выставки – могила целее будет.
– Почему?
– Поклонники будут ходить, ухаживать. В городе это проще, а сюда… – он хмыкнул, – вряд ли бы кто-нибудь стал регулярно ездить.
– А вы думаете…
– Ваня! – в дверях, держа на вытянутых руках Кешку, стояла тетка. – Это что?
– Кот, – растерянно ответил Иван Ильич.
– Я вижу, что не выхухоль. Я спрашиваю, что этот кот делает у меня на кухне.
– Теть Зой, у него хозяин погиб, дом сгорел… ну, куда его?
Кешка, тряпочкой висевший на теткиных руках, сделал еще более сиротское лицо. К сожалению, Зоя Ивановна видела только кошачий затылок и не получила должного впечатления. Она сурово спросила:
– А мы с ним что делать будем? Кормить чем?
– Он мышек ловит, – это прозвучало не совсем уверенно.
– Нету мышек! – тетка твердо, но мягко поставила Кешку на пол. – Что ты выдумываешь? Он же весь дом загадит.
– Да не загадит! У Василия горшок был специальный…
– Лоток с наполнителем нужен, – подсказал Горобец. – Это недорого, можно опилки или песок обычный насыпать. А чтоб мебель не драл, когтеточку купить или смастерить, если умеете.
– Из чего? – живо повернулся к нему Иван Ильич.
– Да из дерева обычно. Один мой приятель целую березку в дом притащил. Ветки срезал, конечно, кору ободрал, отшлифовал – даже красиво.
– Ну, это легко!
– А кормить лучше всего перемороженным мясом или птицей – только не свининой. Резать маленькими кусочками и давать дважды в день. Овощи полезно, злаки – по чуть-чуть. Можно отваривать, но сырое им вроде полезнее.
– С такой готовкой и я управлюсь! Нарезал-заморозил – и всего делов.
– Занимайся, – развела руками Зоя Ивановна и вышла.
Иван Ильич вытер лоб.
– Выручили, спасибо, – сказал он Горобцу. – Я сроду котов не держал… Откуда столько про них знаете?
– Писал как-то об одном питомнике, – улыбнулся журналист. – А Зоя Ивановна его еще полюбит, вот увидите. Вон красавец какой.
Кешка мяукнул, уселся перед печкой и принялся намывать мордочку.
– Наполнитель этот вроде в магазине был, – задумчиво сказал Иван Ильич. – Может, и лотки есть. После завтрака схожу.
– Я с вами, если не против. Заодно деревню покажете.
– Да кто же против! И вы… извините меня за тот разговор. Я с психу за языком вообще не слежу.
– Дело прошлое. Да и статья – дрянь, чего там скрывать. У меня на сбор материала времени практически не было, а информации – кот наплакал.
– Коты вообще не плачут, – улыбнулся Иван Ильич.
– Вот именно.
Вошла Зоя Ивановна, в руках она держала поднос, на котором стоял чайник и большая миска, полная дымящихся блинов. Аромат начинки – до корочки обжаренного фарша с румяным луком и специями – до слез защекотал ноздри голодного Ивана Ильича.
– Вань, ты хоть бы стол накрыл!
– Заболтался, – он вскочил и подошел к буфету, где тетка держала посуду. – Мы после завтрака в магазин пойдем. Нужно чего?
– Муки купи, – ответила Зоя Ивановна, ставя поднос на стол. – Вечером испеку чего-нибудь.
От одной мысли о теткиной выпечке заныл желудок. Иван Ильич, расставляя тарелки на столе, с ужасом подумал об ужине.
– Я, кстати, не сказал: Сергей у нас поживет несколько дней.
– Максимум неделю, – вставил Горобец.
– Да на здоровье, – улыбнулась тетка и тоже села за стол, – мы только рады. Тем более с настоящим журналистом никогда не была знакома. Очень интересная работа, наверное. Командировки, разные люди…
– Вот за ужином и расскажет! – подхватил Иван Ильич. – Так может, я у Лизаветы еще тех колбасок возьму? Последний раз отлично посидели…
– Пива больше не хочется, – поморщилась Зоя Ивановна.
Горобец понял, что снова пора вступать в разговор и сказал:
