– И даже поругается немного. Поверьте, так будет лучше.
– Для кого?
– Для всех, – он крепче сжал ручку пакета и пошел быстрей.
Тетка и вправду поругалась, но не сильно – постеснялась при госте. Только когда Горобец ушел в комнату распаковывать вещи, сказала племяннику пару ласковых. В общем, легко отделались.
Кот благосклонно отнесся к новому лотку, который поставили в коридоре. Обнюхал пахнущие сосновой стружкой гранулы, потрогал лапой, потом уселся сверху и одобрил окончательно. Зоя Ивановна даже восхитилась такой воспитанностью и наградила Кешку куском курицы из бульона.
После обеда журналист решил вздремнуть. Иван Ильич выдал ему постельное белье, а для себя принес раскладушку. Удобную, дорогую, импортную. Раньше на ней ночевала дочь, частенько проводившая каникулы у своей деревенской «бабушки». Сам он тоже спал на раскладушке, когда приезжал в гости один.
Он улыбнулся воспоминаниям и вышел в коридор, чтобы не мешать гостю. Из своей комнаты выглянула тетка.
– Нашинкуй-ка капусты, – строго сказал она, все еще дуясь из-за муки. – Я заранее потушу, тогда вечером возни меньше будет.
Иван Ильич не споря отправился на кухню. Кеша составил ему компанию. На столе лежали здоровенный кочан капусты, разделочная доска и нож. Вздохнув, провинившийся племянник сел на табуретку и принялся за работу.
Кот понял, что готовят совсем не мясо, и собрался было ретироваться в теткину комнату, но в дверях угодил под ноги отцу Геннадию. Тот с кружкой в руках явно вознамерился налить себе чаю, но провидение распорядилось иначе. Кружка улетела в сторону печки, а ее владелец распластался на полу.
– Это что за… Откуда тут эта тварь?! – прогремел он хорошо поставленным голосом.
Кешка тут же растворился в полумраке коридора, а на шум прибежали Зоя Ивановна и сонно моргающий Горобец. Иван Ильич даже нож отложил – не знал, что делать: кидаться на помощь молодому священнику или можно начинать смеяться?
– Извините, отец Геннадий… Это наш новый кот, – выдавил он. – У Василия раньше жил, а теперь дом сгорел – и вот…
– Благотворительностью занялись, стало быть. Дело хорошее, только можно его подальше от кухни держать? Тут продукты все-таки и… люди!
Отец Геннадий с помощью журналиста встал, поблагодарил его и смерил взглядом с головы до ног.
– Это Сергей Горобец, корреспондент из Владивостока, – поспешила представить гостя тетка. – Он статью о Василии пишет и поживет несколько дней у Вани в комнате.
– Прежняя статья чем не угодила? – поднял брови отец Геннадий. – Вроде бы вашим именем подписана.
– Моим. Неполная, да и неточностей хватает – мало было времени информацию собрать.
– Так нечего и писать было, – сказал как отрезал поп.
Он подхватил с пола чудом уцелевшую кружку и склонился над раковиной. Журналист, пожав плечами, вышел из кухни, а Зоя Ивановна все топталась в дверях, не находя себе места. Разлада с соседом она не могла вынести.
– Отец Геннадий, а вы с нами поужинаете? Я колбасок пожарю с тушеной капусткой, Сергей коньяк привез хороший…
– Я вообще думал попоститься сегодня, – неуверенно ответил священник.
– И шоколад, – добавил Иван Ильич.
Ссору с соседом он бы перенес легко, а вот насчет отношений отца Геннадия с Кешкой беспокоился. К сладкому поп питал особую слабость – с тех пор как он переехал и начал столоваться у тетки, покупать карамельки приходилось в три раза чаще.
– Приморский?
Священник явно заинтересовался. Отлично!
– Он, родимый. Я уже и лимончиков купил, вечером порежем с сахаром…
– Лимончик с сахаром – это хорошо, – отец Геннадий вздохнул и поставил чистую кружку рядом с чайником. – Приду, пожалуй. Спасибо. Только за котом уж следите.
– Вы его и не заметите, – заверил Иван Ильич. – Коты памятливые, Кешка вас бояться теперь будет.
– Ну, бояться-то зачем… я ко всякой живой твари неплохо отношусь. Кешка, значит…
Священник покачал головой и вышел, а Иван Ильич, ухмыльнувшись, вернулся к работе. Коту надо будет двойной паек сегодня выдать, решил он. Определенно заслужил.
За накрытым столом все собрались часам к пяти. На белой скатерти красовалась гжельская тарелка с тончайшими ломтиками лимона, выложенными по спирали и пересыпанными сахаром, а также хрустальная вазочка с дольками шоколада. Последней тетка выставила на стол виновницу торжества – поллитровую бутылку коньяка. Пять звезд, ни больше ни меньше.
– Ну, давайте по маленькой, – предложила Зоя Ивановна. – Магазин уже час как закрылся, Лиза вот-вот придет. Я пожарю быстро, капуста готовая в духовке. А пока чего зря сидеть?
– Примем аперитив, – подхватил Горобец и шустро налил коньяк в рюмки.
Иван Ильич выпил, закусил лимончиком и почувствовал, как тепло разливается по телу. Отец Геннадий, заев первую рюмку долькой шоколада, застыл над столом огромной глыбой благодушия. Дремавший у печки кот заметил это и еще раз попытался установить контакт с несговорчивым соседом, но вновь потерпел неудачу. Ощутив какое-то движение возле ноги, поп непроизвольно дернул конечностью, и Кешка отлетел на прежнее место.
