– Что-то я вас даже не представил, – пробормотал Иван Ильич.
Горобец пожал плечами.
– Он бы имя тут же забыл. Зачем я ему сдался?
– Разве авторитетам связи в прессе не нужны?
– У этого связи давно есть, и на гораздо более высоком уровне.
– Поясните, – потребовал Иван Ильич.
– Вы же вроде знакомы хорошо с Дмитрием Алексеевичем.
– Не так чтобы хорошо…
Он в двух словах рассказал об обстоятельствах, при которых узнал владельца базы. Журналист слушал с интересом. Они подошли к калитке Бондарей и остановились, увлеченные разговором.
– Получается, Дмитрий боялся, что местные базу пожгут, а в итоге вон – его же парни пожарных для местных вызвали, – Иван Ильич закурил. – Ирония судьбы, так сказать.
– А вас, значит, он выбрал для переговоров, – задумчиво сказал Горобец. – Причем дважды.
– Ну, первый раз я чуть с охранником не подрался – Дмитрий, можно сказать, разруливать приехал. А сегодня… – он задумался, – пожалуй, просто повезло. Мимо же проходили.
– Вот именно, мимо! А он без штанов из сауны выскочил – нормально по-вашему? Видно, очень о пожаре хотел поговорить.
– Расставить все точки?
– Вроде того. Ситуация с этой базой неприятная, конечно, – Горобец поморщился, когда дым от сигареты полетел в его сторону. – Сейчас такие по всему побережью строят, в основном самозахватом, даже на заповедных землях.
– Здесь-то не заповедные. Заводик до перестройки был: цеха, причал небольшой – теперь, пожалуй, даже красивее стало. Но местным разве приятно на чужую богатую жизнь смотреть? Хотя Дмитрий в чем-то прав: туризм для деревни полезен.
Иван Ильич щелчком выбросил окурок на дорогу и следом за журналистом вошел во двор. Пустые рамы дома кое-где обуглились, стены над окнами закоптились, выломанная пожарными дверь ничком вмерзла в грязь. Удручающее зрелище. Даже не верится, что он разговаривал здесь с лучшим другом меньше двух недель тому назад.
Горобец между тем обошел вокруг дома, заглянул в дверной проем, но внутрь войти не решился. Он остановился возле окна и с интересом уставился на землю.
– Подойдите-ка сюда.
Иван Ильич приблизился и тоже стал разглядывать перепаханную пожарниками грязь, которая за сутки ощетинилась, застыла колючей рябью.
– Ничего как будто, – заметил он.
– Именно что ничего. А теперь поглядите под другими окнами.
Иван Ильич послушно обогнул дом и снова уставился на землю. Как будто все так же. Разве что…
– Стекла! – догадался он.
– То-то и оно. – Горобец подошел и встал рядом. – Везде стекла полопались и осколки наружу полетели, а под тем окном чисто.
– Думаете, выбили?
– Не исключаю. Это единственное окно, которое выходит на дорогу. Что внутри? Кухня?
Иван Ильич покачал головой.
– Комната. В кухне как раз рвануло. Там Василий запас муки держал, а она взрывоопасная.
– А газовый баллон на веранде уцелел – значит, возгорание началось изнутри. Скорее всего, из этой самой комнаты.
Оба покосились на черную дыру входа.
– Можем рискнуть. Главное, чтобы крыша не обвалилась, – предложил Иван Ильич.
Горобец нахмурился, подошел к окну, под которым не было осколков, и заглянул внутрь.
– Посветить бы тут.
– Это я мигом.
Иван Ильич всегда выбирал зажигалки с какой-нибудь полезной функцией: картинка с голой дамой, например, или фонарик. В этот раз, к счастью, – последнее. Он направил хилый лучик в сумрак сгоревшей комнаты, и удовлетворенно хмыкнул: на полу под окном блеснули осколки стекла.
– Даже не закоптились!
– Пожарные отмыли мимоходом, – пожал плечами Горобец. – Стало быть, версия с выбитым окном верна: осколки никак иначе не могли попасть внутрь. Жаль, не разобраться, откуда загорелось.
– Да уж, – отозвался Иван Ильич, безуспешно шаря лучом фонарика по обугленной мебели и полу. – Тут специалист нужен… А пожарные не могли окно выбить?
– Едва ли. Нет, это сделал либо поджигатель, либо еще кто-то, но в самом начале пожара.
– Первыми дым заметили охранники с базы… потом Мурашовы подъехали – вернулись из райцентра.
– Это вон те соседи, через забор? – кивнул в сторону дома журналист.
– Да, Иннокентия вы вчера видели, Кузьминична… Лизавета – жена его, в магазине работает.
– А, дама с портретом… Интересно.
– Между прочим, – сказал Иван Ильич, убирая зажигалку в карман, – вы знаете, кто изображен на портрете?
– А вы знаете?
– Угу. Это жена Дмитрия. Василий на новогодних праздниках часто на базу ходил, ее рисовал с натуры.
Горобец нахмурился и медленно пошел к воротам.
– Еще интереснее. Я ведь про него вам недорассказал: это Дмитрий Покровский, он во Владивостоке качалку держит… и служит в милиции – капитан, кажется.
Иван Ильич даже остановился.
– Ничего себе! Ну, тогда понятно, почему у него наколок нет.
– Удивились, да? – улыбнулся журналист. – В целом это обычное дело, когда силовики и бандитизм идут рука об руку – и в последнее время силовики берут потихоньку верх.
– Он сам упоминал, что базу другие люди строили, – вспомнил Иван Ильич.
