Честно говоря, очень хочется верить, что больше никогда не встречусь с этой женщиной. Хотя, если вдруг встречусь — хотелось бы высказать всё, что накипело. Пусть даже не за себя, но за Джорджиану. Она заслуживает справедливости, несмотря даже на тот ритуал, что всё изменил.
В этот момент перед глазами словно всплыла книга с пожелтевшими от времени страницами.«Оказывается, можно даже общаться между мирами, — отозвался в голове мой собственный голос. — Мне, наверное, это не пригодится. Разве что узнать, как у Аглаи дела. Или как справляется моя “замена”…»
Книга с ритуалами. Значит, я могу узнать, как там мама и остальные?Мысль эта немного облегчила мне душу, но тут же уколола сожалением — книга осталась в имении, и где именно, я не знала. Я попыталась напрячь память, но всё было безрезультатно.
Что ж, сейчас важнее разобраться с текущими делами.Но всё равно царапнула фраза «Как справляется моя замена».Будто человек и не понимал, как тяжело расставаться с привычной жизнью. Как будто не ощущал даже толики сочувствия.
Впрочем, возможно, в жизни Джорджианы и правда было мало любви. Матери у неё не было, с отцом она провела так мало времени, мачеха ненавидела её, сводная сестра — игнорировала, а единственную поддержку давала только Аглая, да и то — урывками.Ох, как же хочется верить, что я смогу дать Лилиан то тепло и заботу, что ей так нужны.
В раздумьях я не заметила, как дорога привела к таверне.
— Приехали! — громко окликнул извозчик.
Я покинула карету, и стоило ногам коснуться земли, как взгляд зацепился за двух мужчин у входа в таверну.Извозчик тут же тронулся дальше, а незнакомцы, переглянувшись, поспешили ко мне с неприятными хищными улыбками.
— А мы вас заждались,— один из них поклонился, но в голосе слышалось что-то недоброе.
В груди сжалось, будто кто-то вылил внутрь ведро ледяной воды.— По какому вопросу? — постаралась я говорить ровно, но по спине уже бегали мурашки, а пальцы цепенели.
Мужчины переглянулись и разразились смехом — громким, издевательским, словно всё происходящее для них было забавной шуткой.— Да вот, красавица, хотим вернуть тебя законной опекунше, — с преувеличенной вежливостью ответил один из них. — Она, знаешь ли, вся на нервах, переживает до слёз.
Смех становился всё громче и злее, будто они даже не пытались скрыть свои настоящие намерения. Плащи лишь формально прикрывали ножны с оружием — виднелись рукояти, поблёскивающие на поясе.Страх подступал к горлу. Я не была уверена, что смогу воспользоваться единственным заклинанием, которое знала, если дело дойдёт до настоящей опасности.
— Мадам Рауз больше не моя опекунша, — твёрдо бросила я. — Я устроилась на работу…
Один из мужчин резко схватил меня за руку, сжимая чуть сильнее, чем нужно.— А ей всё равно, девочка. Она очень хочет тебя увидеть, — ухмыльнулся он, не отпуская.
— Я теперь у ведьмы работаю, — с трудом выдавила я, стараясь вложить в голос угрозу, хотя самой было страшно.
Второй фыркнул:— Ври больше.
Самое болезненное во всём этом — мысль, что я могла не сдержать своё обещание Лилиан вернуться. Я была так близко, буквально за стеной от неё, но, возможно, не увижу больше никогда.
Я перестала вырываться, свободной рукой нащупала брошь-талисман.— Ведьма будет крайне недовольна, если я завтра не приду на службу, — громко сказала я. — Она обещала показать мне пару заклятий. Впрочем, одному проклятию уже научила…
Мужчина, державший меня, вдруг резко отпустил и отступил назад.— Я могу его попробовать на ком-нибудь из вас. Неотработанные проклятия — это ещё хуже… — теперь уже я позволила себе ехидно улыбнуться.
Я не знала толком никакой настоящей магии, кроме пары бытовых заклинаний, которым успела научиться. Мачеха когда-то велела спрятать все магические книги, оставив мне лишь крохи знаний. Но мужчины об этом не знали и поспешно почти бегом скрылись за углом.
На секунду перед глазами всплыла тетрадка с неразборчивыми, наспех написанными заклинаниями и голос мачехи:
Я поспешила внутрь таверны. Аглая суетилась по залу, разносила подносы с едой для шумных гостей. Я коротко кивнула ей, пробираясь мимо, — сейчас для меня было важно одно: Лилиан, ребёнок, который и так слишком долго был без меня.
Я открыла дверь в комнату. Девочка стояла у окна, маленькая сгорбленная фигурка в полумраке, глядя куда-то вдаль.— Лилиан! — позвала я, едва сдерживая волнение.
Девочка быстро обернулась , и я увидела её глаза, покрасневшие от слёз, а по щекам ещё виднелись влажные дорожки.— Ты всё-таки вернулась! — радостно воскликнула она и бросилась ко мне, крепко обняв. Маленькие пальцы вцепились в мой рукав, и я почувствовала, как дрожит всё её тело. Казалось, ребёнок вот-вот снова разрыдается.
— Я же обещала, — прошептала я, поглаживая её по мягким пушистым волосам. — Почему ты плачешь?
