В этих словах чувствовалась осторожность, накопленная годами. Меня удивила и территория: за забором открылся просторный участок, куда не заглядывали посторонние глаза. Здесь росли раскидистые деревья, аккуратные клумбы, а чуть поодаль виднелись грядки с овощами и травами. Всё дышало жизнью и заботой.
Единственное, поблизости нигде не было видно детей.
Радана жестом велела следовать за ней. Мы миновали крыльцо, украшенное резьбой, и вошли через незаметную боковую дверь, которая, казалось, была спрятана от любопытных взглядов. Внутри ждала небольшая, но очень уютная комната, уставленная книжными шкафами до самого потолка. По комнате были расставлены несколько стульев и массивный деревянный стол, заваленный бумагами и старыми фолиантами.
— Тебе нужно коснуться стены, — спокойно сказала Радана, указывая на участок стены, украшенный резной символикой. — И мысленно произнести своё имя. Настоящее имя.
Я растерялась. В обычном мире я бы ждала стандартных вопросов, возможно, даже какой-нибудь кулинарной проверки, но здесь, в мире магии, всё было иначе. Здесь отдавали предпочтение испытаниям, которые подчинялись своим неписаным правилам.
Я невольно поморщилась. Без памяти Джорджианы мои познания о магии были равны нулю. Я даже не могла быть уверена — прикасаюсь к безвредному артефакту или к чему-то опасному. Мысль о вспышке памяти снова всплыла в голове, но я всё ещё не была готова окончательно распрощаться с надеждой вернуться домой.
Собравшись с духом, я дотронулась до стены, до того самого места, куда указала ведьма. Мысленно произнесла своё полное имя:
«Евгения...»
В тот же миг место соприкосновения засветилось мягким тёплым светом. Я вздрогнула и инстинктивно отдёрнула руку — не от боли, а скорее от неожиданности. Никаких неприятных ощущений не было, но сердце бешено заколотилось.
Я обернулась к Радане. Она смотрела пристально, словно пыталась разглядеть во мне нечто важное, что пока ускользало от взгляда.
— Интересно... и весьма неожиданно, — протянула она, задумчиво глядя на меня, будто бы в её мыслях возник новый вопрос. — Что ж, Джорджиана, быть тебе моей помощницей.
— Хорошо, — кивнула я, стараясь говорить уверенно. — Расскажите, пожалуйста, в чём заключаются мои обязанности?
Я знала, что должна спросить, даже несмотря на нетерпение поскорее закончить разговор: в таверне ждала Лилиан, и мысль о том, что ребёнок остаётся один, причиняла почти физическую боль.
— Помощь в организации приюта, а также выполнение моих поручений, — просто ответила Радана.
— А почему такая проверка? — не унималась я.
— Надо выяснить, подходящие ли у тебя магические способности для этой работы, — объяснила она спокойно. — Здесь дети особенные, и приют тоже не совсем обычный.
Я сжала губы. Очень хотелось признаться, что я не умею колдовать — во всяком случае, пока — но по взгляду ведьмы я поняла, что она и так знает. Возможно, надеется, что способности проявятся со временем. Или что я смогу научиться.
— Думаю, с людьми, которые работают у меня, а также с детьми, ты познакомишься позже, — добавила Радана. — Жду тебя послезавтра. За это время я подготовлю все документы и оформлю тебя официально.
Документы... Я внезапно осознала, что даже не представляю, где хранит их Джорджиана. Впрочем, в этом мире удивляться уже было поздно.
— У тебя остались вопросы? — спросила она.
Я поколебалась, но наконец приняла решение, которое зрело во мне с самого утра:
— Да. Я всё-таки хочу провести ритуал «вспышка памяти».
Теперь я была готова. Впервые за всё время я ощущала твёрдую решимость — даже если это значит навсегда проститься с прежней жизнью.
— Что ж, хорошо, — с грустью произнесла ведьма.
Я уловила, как её взгляд потускнел, а на лице проступила едва заметная тень тоски. Но я была уверена — это не из-за моего решения. Она слишком хорошо понимает, почему я выбрала этот путь. Ей самой будет легче работать с помощницей, хоть как-то знакомой с этим миром, чем с человеком, которого придётся учить каждой мелочи.
Впрочем, возможно, она знает больше, чем говорит. Ведь воспоминания, которые я собираюсь получить, вряд ли можно назвать счастливыми.
Радана вытащила из складок мантии маленькую склянку-шар из толстого стекла и несколько свёртков с сушёными травами. По щепотке из каждого — серебристые ниточки полыни, ломтик засушенной лаванды, что-то резкое, похожее на мяту. Склянка быстро наполнилась доверху, и ведьма встряхнула её ловким движением. Внутри закружился вихрь, трава исчезла, а на её месте вырос крошечный клочок земли.
Я затаила дыхание: прямо у меня на ладони выросло незнакомое растение — тёмно-зелёные вытянутые листья, хрупкий живой стебель. Бутон, дрожащий на ветру, вдруг лопнул — и распустился цветком цвета летнего неба.
— Как будешь готова, сожми склянку в руке, чтобы она лопнула, — мягко сказала Радана. В её голосе слышалась странная нежность, почти материнская забота.
Я сжала пальцы вокруг стеклянного шара, ощущая его прохладу, и вдруг уловила внутри слабое биение, словно крошечное сердце пыталось вырваться наружу. Сделала глубокий вдох, закрыла глаза и сжала сильнее.
