— Садись скорее, Хозяйка. Я блинов нажарил, — скомандовал Казимир. — Ты с медком отведай.
— Не Хозяйка я, дедушка. Не зови меня так, — с наигранной грустью произнесла Еся. На другой стороне стола послышался тяжелый громкий вздох Владимира.
— Как это не хозяйка? Развод, что ли, этот непутевый тебе дает? — удивился домовой.
— Так чтоб развестись, надо сначала пожениться, — еще более печально ответила Еся. И носом шмыгнула для убедительности.
Лавка неожиданно заскрежетала по полу. Есислава чуть наклонила голову вбок, обернувшись в сторону Владимира. Она не угадывала, где он находится. Она чувствовала. Это было так странно, просто знать, что болотник там, напротив нее, стоит, опершись руками на стол.
— Как закончишь завтракать, выходи. Сегодня я с тобой по лесу бродить буду. Казимир, собери нам авоську в дорогу. Хозяйка проголодаться может.
Владимир вышел из кухни. Через несколько мгновений хлопнула входная дверь.
— Эво как ловко ты его за жабры-то схватила. Молодец, девка! — одобрительно заявил Казимир.
Еся выдохнула. Она-то, конечно, делала вид, что ничего не боится. Но всё-таки опасалась, что переборщит и прогневает болотника. Но судя по словам Казимира, пока ещё он не был зол настолько, чтобы утопить ее.
— Чего он так сопротивляется? Я ему совсем не нравлюсь? — вздохнула Есислава. Она и правда ничего не понимала. Женою же взял… А она-то и согласна. Но всё равно…
— Да как же не нравишься? Нравишься. Да только не простой он мужик. Он Хозяин багряных болот. Оттого и осторожничает с тобой. Чтоб ненароком не сгубить. Ты ж не первая его невеста.
— А сколько их было? Ну, других? — полюбопытствовала Еся, макая теплый блин в мед.
— Это ты у него спрашивай. Я счет его бабам не веду, — тут же ощетинился Казимир. Еся поежилась. Промелькнуло в комнате что-то темное, нечистое. Есислава аж жевать перестала. Неужели кто-то вошел? Но прислушавшись к чувствам, она поняла: это был Казимир.
Еся печально усмехнулась и продолжила жевать. И как это она позабыла, что дедушка тоже дух?
Есислава молча доела завтрак, так и не решившись узнать, на что прогневался Казимир. Может быть, всё дело было в том, что он, как и другие духи, чувствовал, что она вовсе им не Хозяйка. Домовой, конечно, делал вид, что относится к ней как к жене, но, видимо, совсем уж противится своей природе дедушка не мог. Хотя и очень старался.
Владимир ждал на крыльце.
— Куда мы пойдем?
— Казимир тебе мелочь всякую показывал. Я тебя хочу и другим представить. После этого решишь, желаешь ли ты стать частью этого места.
Еся с трудом сдержала торжественную улыбку. Ага! Попался! Всё-таки думал об этом! Что-то там для себя решил! А вид-то какой неприступный делал!
— Хорошо. Пойдем скорее, — Еся от нетерпения аж на месте притопнула.
— Только учти, не все они, как лесавки, безобидны. Есть и те, кто губит людей. И ничего с ними ты сделать не сможешь, даже если станешь Хозяйкой. Говорю тебе это на тот случай, если ты так решила весь род людской спасти.
Есислава поджала губы. Она вовсе не собиралась спаться кого-то еще. Даже не думала об этом.
— Ты слишком хорошего мнения обо мне, — мрачно ответила она, чувствуя себя самой настоящей негодяйкой.
Владимир несколько мгновений молчал. Разочаровался в ней, наверное. Она вот в себе чуть-чуть разочаровалась.
А что Еся могла сделать? Как она могла думать о том, как помочь людям, если над собственным зрением была не властна? Ответ полностью оправдывал ее в своих глазах: никак.
— Дай руку, — повелел Владимир. Еся протянула ладонь, и он схватился за нее. — Пробираться будем сквозь густой лес. Не выпускай руки. Можешь отстать или пораниться.
Еся кивнула, и Владимир повел ее за собой. Рядом с болотником лес ощущался совсем по-другому, чем с Казимиром. Он словно осторожно притих. Теперь-то Еся слышала, как бурлила тут жизнь, но… Не сегодня… Сегодня никто не высовывался, хотя и был рядом. Есислава чувствовала на себе множество взглядов, но не было никаких шорохов, дыхания, хруста. Всё замерло.
Владимир будто и не замечал ничего. Шел себе вперед и ее вел за собой.
— Почему они так осторожничают? — шепотом спросила Еся, словно боясь напугать нечисть.
— Не жалуют меня, — ответил Владимир.
— Ты же Хозяин этих мест. Как могут они не жаловать?
— Им не обязательно любить меня, чтобы подчиняться.
Есислава еще какое-то время не решалась ничего спрашивать. Ей казалось, что нечисть в лесу должна была, по крайней мере, испытывать что-то вроде уважения. Но нет. Даже лесавки попрятали свои носы в осенней листве.
— Куда мы идем? — когда идти в тишине больше не было сил, снова заговорила Еся.
— Послушать пение, — бросил Владимир будто бы неохотно.
— Чье? — Есислава нахмурилась. Неужели в деревню? Но ей ведь туда нельзя. Да и Владимиру тоже. Неужто она теперь не видна людскому глазу?
— Самой сладкоголосой птицы.
— Это какой же?
— Сирин. Мы пойдем к птице Сирин.
Еся чуть на ровном месте не запнулась. Она была одновременно взволнована и удивлена. Разве не хотел Владимир показать ей и тех, кто губит людей? Разве Сирин была одним из таких духов?
— Она же не делает зла, — заметила Еся.