— Мне всё равно, — Еся как ни в чем не бывало засунула в рот ложку каши. — Выбор у меня ходить до самой смерти невестою Болотника или стать Хозяйкой болот. Я девкой помирать не хочу.
— Казимир, затопи баню, — повелел Владимир и вышел вон из кухни.
— Чего это он? — нахмурилась Еся.
— Ай да девка! Ай да молодец! — хлопнул в ладоши домовой. — Уговорила все-таки! Я вот как увидел тебя, так сразу понял, отличная из тебя хозяйка получится!
— Так он согласен жениться? — пуще прежнего нахмурилась Еся.
— Ещё как! Ты кушай-кушай. А я того… Баньку затоплю для молодых! Ай, радость-то какая! Ох, эта кустица у меня попляшет! Не хозяйка, говорит! Тьху!
Казимировы причитания вперемешку с радостью становились всё дальше, а после хлопка двери и вовсе затихли.
Согласился… Владимир сегодня ночью сделает ее своей женой… Сделает.
Губы Есиславы тронула улыбка. Она будет Хозяйкой Багряных болот. Никто более не посмеет притронуться к ней. Никто.
Казимир объявил, что банька готова, и повелел не снимать платка. Еся мгновение хмурилась, не понимая, в чем дело, а потом залилась смущенным румянцем. Владимир придет. Мыться они будут вместе.
Этой ночью и правда всё случиться.
Есислава немного помялась у входа в предбанник.
А что, если она не понравится ему? Снимет он с нее платье и сочтет тощей? Или передумает, потому что, ну, не любит ее, например?
А она сама? Она-то его любит?
Еся улыбнулась. Вот дуреха. Дело-то вовсе не в любви. Они не противны друг другу и на том спасибо. В конце концов, Владимир мог оказаться склизким чудовищем, а не просто мужчиной. Но ей повезло… Молодой, приятный, заботиться о ней… Да и она вроде как не страшилище, так что всё должно было быть хорошо.
Еся закусила губу и вошла в предбанник. Живот стянуло волнение. Интересно, как это будет? Какими окажутся его прикосновения? Жар тела? Какой будет эта ночь?
В предбаннике было тепло и тихо. Есислава нашла рукой лавку и, присев на нее, начала раздеваться. Сняла черевички, подаренные Владимиром, и овчинную жилетку. Обувь поставила под лавку, сложила верхнюю одежду и стянула с волос ленту. Стала расплетать косу.
Дверь в предбанник скрипнула. У Еси по спине побежали мурашки. Это был Владимир. Она чуяла его, как и любую другую нечисть.
Он ничего не говорил. Есислава только и слышала его шаги и шорох одежды. Он тоже раздевался.
Еся расплела косу и нерешительно взялась за веревочки на сарафане. Владимир меж тем вошел в баню.
Есислава насупилась. Мог бы хоть слова сказать. От его молчания делалось только более неловко.
Ну и ладно!
Рассердившись, Еся стянула сарафан, взяла простыню, обмоталась ею и тоже пошла париться. Она устроилась на полке, запрокинула голову и втянула горячий воздух носом. Платок на глазах вмиг намок от пота.
— Хорошо-о-о, — привычно протянула она. После тяжелого дня банька была как раз кстати.
— Не жарко? — подал голос Владимир. Еся вздрогнула. Из-за того, что он был тих и незаметен, она позабыла о нем.
— Нет, в самый раз, — неловко улыбнулась Есислава, поправляя на груди простыню.
— На-ка вот, — жесткие листья щекотнули ее руку. — Попарься.
— А, спасибо, — она веник и принялась хлопать себя по голым плечам. Владимир, судя по звукам и разгоняющимуся жару, стал делать то же самое.
Так они и парились в неловкой тишине. Но с другой стороны, о чем тут говорить? У них ведь не торжественная свадьба, да и они не шибко-то влюбленные.
Еся принялась гонять в голове мысли, чтобы хоть как-то скрасить скуку. По привычке она стала представлять лицо Владимира. Как бы он мог выглядеть?
Наверняка его кожа покраснела… Обмотал ли он пояс простыней? Наверное, нет. Зачем ему это? Чего стесняться? Мало того, что она ничего не увидит, так и… Ну, он ведь взрослый мужчина и всё такое…
Его волосы точно взмокли от пота и прилипли к лицу. А он убрал их пальцами назад… А потом точно замахнулся веником и хлопнул себя по голой спине, а потом по животу.
Есе стало жарко уже вовсе не от баньки. Она посидела еще немного, представляя Владимира и так, и эдак, и, почувствовав, что голова тяжелеет, поднялась с лавки. Она выставила руки и стала трогать лавочку. Где-то рядом стояло корыто с водой…
Вместо корыта Еся нащупала горячую кожу. Она одернула руки и виновато улыбнулась.
— Где вода? — неловко спросила Есислава.
— Ты закончила?
— Да, голова тяжелеет, — она кивнула.
— Я помогу, — Владимир взял ее за руки и потянул за собой.
— С чем? — Еся, хотя и не поняла, о чем речь, всё равно последовала за Болотником.
— Помыться помогу. Вот, — по полу заскрежетал табурет. — Садись.
— Да я и сама могу, — запротестовала Еся. Владимир осторожно надавил на плечи и заставил ее сесть.
— Не можешь, — заплескалась вода. Тоненькая струйка прохладой коснулась разгоряченного плеча. — Ты не видишь.
— Я много чего не вижу, но ведь справляюсь, — буркнула Еся. Но быстро утихла. Владимир бережно лил на нее воду, а затем протирал тканью. Вспенив сухие корни мыльнянки, болотник намыл ее волосы. Его пальцы осторожно потерли спину, подцепили край простыни и потянули вниз.
Еся напряженно замерла. По коже побежали мурашки.