Она слышала, чувствовала… Каждое шевеление в лесу, каждого духа, поселившегося в ее владениях. Пьянящее чувство власти наряду с плотским удовольствием кружило голову. Есислава даже не могла отвлечься. Ее глаза были завязаны, и из-за этого все чувствовалось только острее, ярче... Она могла эгоистично сконцентрироваться на том, что чувствует сама, и утонуть в этих ощущениях.
Наконец, Еся обессилила. Она рухнула на Владимира, тяжело дыша. Его разгоряченное тело было липким от пота. Да и она сама чувствовала, как мокрые волосы липнут к спине, шее и щекам.
— Ты насытилась? — убирая пряди от лица, хрипло спросил Владимир.
— Да, — довольно прошептала Еся. В горле пересохло. Она так часто дышала или так много издавала бесстыдных звуков? А впрочем, неважно.
— Отдохни. Скоро рассвет.
— М-м-м, — протянула она, чувствуя, как веки тяжелеют.
— Надеюсь, ты не пожалеешь об этой ночи.
— Ни за что, — Еся улыбнулась. Она плохо понимала, что говорит, ведь уже почти заснула. — Мне никогда не было так хорошо и… приятно… Мы ведь сделаем это снова?.. Может… завтра? Ты ведь будешь со мной завтра?..
Она сладко зевнула.
— Я буду с тобой до тех пор, пока ты меня не увидишь…
— Тогда я никогда не сниму платка… Обещаю…
Последнее, что сделал Владимир этой ночью — осторожно поцеловал ее макушку.
Еся сладко потянулась в кровати. Яркое солнце светило через окно прямо ей на лицо, а осенний ветерок щекотал обнаженную грудь. Еся натянула одеяло повыше и открыла глаза. Подушка рядом пустовала. Платок привычно лежал на тумбочке.
Мгновение Есислава улыбалась, а потом начала вспоминать всё то бесстыдство, что творила ночью.
М-да… Она наверняка распугала всю нечисть в лесу своим голосом. Но…
Они ведь воротили нос от нее… Не жена ведь… А теперь точно знают, что жена.
Еся громко рассмеялась, закрыв лицо руками.
Что ж… Стать невестою болотника было очень даже приятно. Возможно, всё то, что она пережила, того стоило. В любом случае… Теперь она Хозяйка Багряных болот.
День обещал быть прекрасным.
Еся встала с кровати и снова потянулась. Воздух, касающийся голой кожи, сегодня чувствовался совсем по-другому. Есислава подошла к окну и взглянула на болота. Красная вода была прекрасна… Вода, отмеченная ее кровью.
Есе казалось, что весь мир мог бы сегодня склониться к ее ногам. Но самое упоительное из всего калейдоскопа чувств — сила.
Она глядела на лес и знала о каждом его обитатели, будто имела силу проникнуть глубоко в мысли злых и добрых духов. Даже тоска птицы Сирин где-то на окраине касалась ее сердца, но больше не тревожила его.
Всё это было так необычно, тонко и так… сладко.
Делал ли кто-то до нее то же, что и она? Была ли когда-нибудь у этих болот другая хозяйка?
Еся сжала зубы. Ревность больно обожгла внутренности. Не может тут быть другой! Это место только ее! Это ее болота!
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Нет-нет… Это неправильно. Не может она так думать. Не может.
Есислава нашла в сундуке чистое целое платье и надела его, затем взяла красный платок и повязала на глаза.
Она совершенно точно не чувствовала Владимира поблизости, но все равно решила не смотреть. Потому что видеть глазами совсем не то же самое, что сердцем.
Еся спустилась на кухню. В избе стояла тишина, но на столе ее ждал вкусный завтрак.
Есислава села за стол, взяла блин и макнула его в мёд.
— Казимир, — тихо позвала она, прожевав.
— Я тут, Хозяйка. Чего надобно? — домовой появился из неоткуда. Просто вдруг возник в воздухе. Вот Еся его не чувствовала, а вот он появился.
— Владимир ушел? Его нет на болотах, — в этот раз Казимир ответит. Она была уверена.
Духи походили на маленькие огоньки или светлячков. Сирин горела сильно, но не ярко, кустица вяло, лесавки переливались, мерцали, как водная гладь на солнце. Казимир же всегда горел сильно и уверенно. Подобно пламени, которое поддерживалось толстыми бревнами. Теперь же казалось, что бревна для его пламени подкладывала сама Еся. И потому он не мог не слушаться свою Хозяйку.
— Хозяин велел сегодня тебя не беспокоить. Сказал, что тебе надо с силой пообвыкнуться, Хозяйка.
— А с чем тут обвыкаться. День, как день, — она пожала плечами, хитро усмехнувшись.
— Хозяйка… Будь осторожна. Могущество, которое дали тебе Багряные болота, может свести с ума. Не забывай, кем и как ты сюда попала. Не дай девке из деревни, которой ты вошла в дом, сгинуть…
Еся слышала его наставления. Но не слушала. Голос Казимира шелестел ветром в поле и ни капли не трогал ее. Сила внутри нее горела ярким пожаром, сжигая его слова. Он не понимал… Просто не понимал.
— Девка из деревни сгинет тут, как и другие до нее. А Хозяйка жить будет долго. Хозяйку едва ли тронуть посмеют. Поди прочь, Казимир, — Еся махнула рукой, и Казимир растаял в воздухе, как дым.
Она доела, встала из-за стола и вышла на крыльцо. Села на одном из мостиков и свесила ноги над водой. Еся положила руки на деревянную перекладину, а на нее голову. Она хотела еще послушать лес.
Лесавки скакали между листвой, леший нежничал с птичками, мавки скрипели ветками…