— Иди-ка ты отдыхать, душа моя. А я Казимира обратно позову. Не хорошо избе без домового.
— Ты ведь придешь? Не хочу спать одна, — покраснев, попросила Еся. Она и правда не хотело проводить ночи в пустой постели. Ведь может так статься, что их счастливая жизнь с Владимиром не продлиться долго. Упускать радостные мгновения страшно не хотелось.
— Я приду, не волнуйся, — горячая рука легла на ее плечо. Есия даже не заметила, как он подошел к ней. — Куда еще мне идти, если не к своей супруге?
Владимир поцеловал ее в макушку. Есислава с трудом сдержала яркую улыбку. Она кивнула, пожелала болотнику доброй ночи и ушла спать.
Когда пришел Владимир, Еся не знала. Только голова коснулась подушки, как она сразу уснула. Но зато проснулась она в горячих объятиях. На глазах всё еще был платок, а Владимир спал рядом, прижимая ее к себе.
Еся несколько мгновений не решалась пошевелиться. Ей было так уютно и спокойно, что не хотелось вставать, чтобы продлить это теплое чувство.
Но Владимир всё же заметил, что она уже не спит.
— Доброе утро, — зевая, произнес он. — Хорошие сны видела, душа моя?
— Один мне, кажется, до сих пор снится, — ответила Еся, положив руку на его щеку и погладив короткую бороду большим пальцем.
— И что же в твоем сне такого хорошего? — насмешливо спросил Владимир.
— Ты, — улыбнувшись, ответила Еся и чуть приподнялась, чтобы поцеловать его щеку.
Владимир притянул ее, укладывая на себя и прильнул к ее губам. Он приспустил рукав рубахи, поцеловал плечо, чувственно погладил спину. Еся судорожно вздохнула. Тогда Владимир перевернул ее на спину и забрался пальцами под одежду.
Когда они вдоволь насладились друг другом, Владимир взял гребень и принялся расчесывать ей волосы.
Еся обнаженная сидела на постели, а он бережно проводил по ее волосам. От каждого его мимолетного прикосновения к спине, по коже бежали мурашки.
В конце концов, Есислава обернулась и сама потянулась за поцелуем.
Завтракали они холодной едой. В кухне витало казимирово негодование. Домовой, кажется, так разобиделся из-за их неторопливости, что снова куда-то спрятался.
— Меня сегодня не будет, так что можешь ходить без платка, — прожевав блин, сказал Владимир.
— А куда ты идешь? — удивленно спросила Еся.
— Тебе ни к чему знать, — хмыкнув, ответил он. Есислава надула губы, но в голос возражать не стала.
Когда Владимир ушел, она развязала узел на затылке и сняла платок. Еся моргнула несколько раз, чтобы привыкнуть к свету. Сегодня был тот самый редкий день, когда через туман над болотом пробивались солнечные лучи.
Еся улыбнулась, глядя в окно. Полюбовавшись немного на желтеющий лес, она встала и принялась хлопотать по дому. Еся прибралась, вымыла посуду, постирала, подоила козу.
Русалок было не видать. Ни одной. Даже вдалеке никто не плескался. Еся самодовольно усмехнулась. То-то же! Будут знать, как пытаться утопить Хозяйку.
К вечеру Есислава ощутила приближение Владимира. Она бросила развешивать стиранные одежи и побежала в избу. Молнией преодолела лестницу и кинулась к сундуку в комнате. Еся отыскала платок, туго затянула узел и спустилась вниз, чтобы встретить Владимира.
Он крепко сжал ее в объятиях, только увидев. Есислава и сама жалась к нему. За один только день она успела за ним соскучится.
— На-ка вот, — он взял ее руку и положил ее на узелок. — Тут тебе подарок.
— Да? Какой? — Еся принялась ощупывать сверток.
— Лента для волос и платье новое. Холодает. Тебе бы чего потеплее носить.
— Спасибо, — Еся расплылась в улыбке. — Я потом посмотрю.
Она неловко поправила платок на глазах. Тот никуда не сползал, просто Еся не знала, как еще напомнить Владимиру, что она ничего не видит.
— Хорошо, — он бережно поцеловал ее в макушку. — Казимир где?
— Не знаю. Видела его всего раз. Правда что ли так сильно сердится?
— Всяко может быть. Кто ж его знает? — голос Владимира стал отдаляться, и Еся пошла в ту сторону, откуда он доносился.
— Ты голоден? Я тут пирогов напекла, — она положила узелок на лавку.
— Голоден, Хозяйка. Накрывай на стол, — весело отозвался Владимир. Настроение у него видать было очень хорошим.
Он терпеливо ждал, пока Еся на ощупь расставляла на столе яства, а потом так нахваливал ее стряпню, что, казалось, все же привирает. Не могла она так вкусно приготовить. Есислава себя знала, умела она не больше прочих. Но Владимиру, кажется, было вкусно.
— Я русалок сегодня не видела, — подметила Еся, пока он номинал пироги за обе щеки.
— Не сунуться к тебе больше. Ты им вон какую трепку задала.
— Откуда они тут? Чего на меня кинулись? — без всякой мысли пробурчала Есислава. Она бы хотела поладить со всеми обитателями болот. Даже с такими вредными, как русалки.
— Это…— Владимир тяжело вздохнул. Посуда заскрежетала по столу. Видать, он отодвинул от себя плошку.
— М? — Еся, выжидающе, подалась вперед.
— Все они невесты, что приходили сюда до тебя, — мрачно ответил он.
Еся выпрямилась.
Невесты. Это все те девицы, которых ему подсовывали. И все они, выходит, погибли.
— А как они… как они стали русалками?