Что же она сделал не так? Неужели так до самого конца своей жизни она пробудет одна? Еся ведь хотела быть женой, быть с Владимиром, даже если это будет значить никогда больше не видеть мира. Но стоило ли оно того? Стоил ли того болотник?
Еся вернулась в избу, обулась, надела меховой жилет и пошла в лес.
Ноги проваливались в мягкую желтую листву, а прохладный ветер щипал щеки. Но она все равно шла дальше. В избе было плохо, одиноко и тоскливо. Да так, что сердце разрывалось. А здесь казалось, что кто-то есть рядом.
Еся ловила лесавок и гладила их, перекинулась парой слов с кустицей, повстречала лешего. Она ушла так далеко, что казалось будто вот-вот перед ней появится граница леса, за которой будет ее деревня. Еся прошла еще немного и развернулась.
Нет, в деревне ей показываться нельзя, вдруг Владимир решит, что она сбежала, как тогда быть?
Сначала она шла медленно. Но с каждым шагом торопилась все больше. В груди просыпалось тревожное чувство. Еся оборачивалась, чувствуя на себе чей-то неприятный взор. В конце концов она побежала. Что есть мочи. Скорее в избу.
Есислава не смотрела под ноги, всё чаще оборачиваясь. Она запыхалась, в груди заболело. А потом Еся и вовсе запнулась о корень дерева, содрала себе все ладошки и сбила колени. Она села и стала дуть на руки, чтобы жгло хоть немного меньше.
— Куда это ты так торопишься, дитятко? — знакомый голос раздался сверху, и Еся резко вскинула голову, испугавшись. Перед ней, опираясь на толстую ветку, стояла старуха. Есислава прищурилась… Кто же это был? Не нечисть. Но и не человек. — Что не признала?
Старуха скрипуче рассмеялась. Еся всё всматривалась и всматривалась.
— А-а-а, — протянула она, наконец вспомнив лицо той, кто надел ей на голову венок в ту страшную ночь. — Ты…
— Гляжу, не мила тебе жизнь с Хозяином болот, — старуха криво усмехнулась. — Оно-то и понятно, кто сможет ужиться с Болотником? Долго ж он тебе истинного лица не показывал.
— Какого такого лица? — тихо спросила Еся. Совсем позабыв узнать, чего же тут забыла деревенская старуха.
— О, дитятко, разве ж ты не поняла еще? Болотник тебя погубит, потопит. Как полюбишь его, так и погибнешь, — она все продолжала усмехаться. — А, так ведь уже полюбила.
И снова раздался скрипучий совсем недобрый смех.
— Я не стану смотреть на его лицо, — дрогнувшим голосом ответила Есислава. Она вдруг сама усомнилась в том, что это поможет.
— Думаешь, дело в этом? — смех оборвался. — Знаешь, сколько таких было? И что? Всех извел. И тебя утопит. Он Хозяина Багряных болот, а не добрый молодец из деревни. Знала я одну такую же наивную душу. Сгубил ее. А девица та была так красива, и любила его больше самой жизни. И он убил ее. Заставил захлебнуться в том самом болоте, на котором стоит его изба, — старуха присела напротив, ее кости звонко хрустнули. — А потом еще одну. И еще. Насильничал, забирала, что ему было нужно и смотрел с упоением, как девицы вянут. И твое время на исходе. Ведь ты уже стала Хозяйкой. А значит, скоро и тебя утопит. Ты ведь тоже чувствуешь это. Чувствуешь, как пахнет Смородинная река. Но до другого берега ты не доберешься. Навсегда русалкой останешься на болотах. И будешь смотреть, как милуется он с другой.
— Этого не будет, — сдавленно произнесла Еся, сглотнув. Всю ее пробрала дрожь.
— Как же… Где сейчас твой Хозяин? Знаешь? — старуха прищурилась. Ответа дожидаться не стала. — Он ищет другую невесту. Ведь ты скоро сгинешь…
У Еси в носу защипало. Старуха попала в самое сердце. Ее слова с болью вонзились в грудь. Нет… Нет… Нет! Он не может с ней так поступить! Владимир же обещал… Обещал…
— Почему?..
— Что? — она повернулась к ней ухом, подставила его так, словно плохо слышала.
— Почему же он так…
— Тебе, чтобы жить, нужно пить и есть, а ему — убивать девиц. Неужто ты думала, что станешь особенной? — старуха встала и рассмеялась. Ее смех эхом разлетелся по лесу, распугивая не только птиц да зверей, но и нечисть. — Ох, Есислава, милая, — сморщенная рука грубо утерла ее слезы. — ты ведь отдана ему невестою на заклание, а не для счастливой жизни. Ты жертва Хозяину болот, а не жена.
Еся сжала зубы и подняла на старуху глаза. Она собрала в себе все силы, весь пыл и строго ответила:
— Нет. Я Хозяйка Болот. Не бывать этому, — вместе с ее словами поднялся сильный ветер. Да такой, что где-то высоко раздался вой.
Старуха отпрянула, недобро прищурившись.
— Я предупредила тебя, — прошипела она сквозь зубы. — И буду ждать, когда ты все поймешь. Только смотри, чтобы поздно не было. Ты еще можешь спастись. Пока Болотник ищет себе невесту и доколе он не на болотах, ты можешь удрать. А как найдет он другую, так и всё.
— Убирайся, — зло отрезала Еся. Старуха рассмеялась. Но больше не было скрипа, только чистый и злой смех.
Она растаяла в сгустившемся тумане, который непроглядной пеленой окутывал на лес.