— Что ты… — Никита разжал пальцы. Есислава открыла глаза и встретилась с его испуганным взглядом.
— Не быть мне тебе женой. И болотник меня не отпустит. Он погубит всё, лишь бы отыскать меня. И не будет никому покоя. Не нужно, Никита. Оставь меня тут и возвращайся. И, наверное, лучше маменьке скажи, что не нашел меня. Никого не нашел. Пусть думает, что я умерла. Никого не пускайте в это лес.
— Я не уйду, — твердо ответил он, собравшись с духом. — Сгину тут, а без тебя не уйду.
Еся сжала кулаки. Вот упертый! Да как он не понимает… Владимир вернется и никакой амулет его не защитит. Что у Никиты есть против Хозяина болот? Жалкая деревяшка?
— Уходи. Не пойду я с тобой! Не пойду! — закричала она в отчаянии. — Я люблю его! Слышишь? Его люблю! Не тебя!
— Любишь? Чудище болотное? — Никита зло рассмеялся, отступив на шаг. Он растрепал свои волосы и снова вернулся к Есе. — Ты за дурака-то меня не держи. Болотника? Того, у которого тело покрыто мхом? Кто заточил тебя тут?
— Он не чудище, — Еся улыбнулась. Даже не печально. Очень искренне. Она знала, что Владимир не такой. Пусть они и повздорили. Пусть он и был Хозяином болот, но она знала — не чудище. Да и мха на нем не было. Это она уж точно бы обнаружила в одну из их ночей. Но говорить, что лик у болотника людской не стала. Надо было застращать Никитку посильнее, а не наоборот.
— Ты… Ты правда хочешь остаться с ним? — тихо спросил Никита.
Еся не смогла ответить.
— Ясно, — он устало потер лицо. — Давай условимся. Я буду рядом. Два дня. Если решишь остаться, то я вернусь в деревню. И больше никогда не побеспокою тебя. Но если ты наберешься смелости, мы уйдем вдвоем. Так далеко, как только сможем. Кому бы ты там не отдалась — не важно… Я заберу тебя.
Есислава тяжело вздохнула. Его бы упрямство да на бравое дело.
— Так и быть. Два дня.
Никита крепко обнял ее напоследок и отпустил. Еся поторопилась воротиться в избу. По пути она всё время оборачивалась, потому что не хотела расставаться. Не хотела терять нить, что вновь соединила ее с простыми людьми.
В избе снова было пусто. Еся убрала со стола, постирала свое вымокшее вчера платье, повязала на глаза платок и села на ступеньку ждать Владимира. А пока ждала — задремала.
— Еся, — тихо позвал он, и она тут открыла глаза. Ее встретила привычная тьма.
— Воротился, — она улыбнулась и потянулась. — Думала и сегодня буду одна.
— Уже не злишься? — в голосе послышалась усмешка.
Хорошее настроение как ветром сдуло. Улыбка сползла с лица Еси. Она мигом вспомнила, как боль скручивала ее тело, и Никиту, бродившего по лесу, тоже вспомнила.
— Злишься, — уверенно сказал Владимир. — Что ж… Так тому и быть. Мне не за что просить прощения.
— Не за что? — гнев расцвел в ее сердце пышным цветком. — Мне было больно! Я думала… Думала, что тону!
— Ты противилась моей воле. Потому и страдала, — спокойно ответил он.
— Ты мог остановиться!
— Откуда тебе знать? Русалки должны были быть наказаны. Они служат той старухе.
— Да что ты заладил про старуху? Кто она такая? — Еся уперла руки в бока.
Она должна была попытаться еще раз. Всего раз. Если Владимир будет с ней честен, Еся останется. Но если снова скроет от нее что-то важное, она уйдет. Уйдет с Никитой и будь, что будет.
— Я не могу рассказать, — он вздохнул. — Не верь ей. Вот и всё.
— А кому верить? Кому? — взмолилась она. Грудь сдавили слезы.
Ну почему? Что там такого? Почему же нельзя рассказать ей? Неужели она не доказала, что готова принять всё, неужели мало того, что она отдалась ему и стала Хозяйкой? Чего еще надо было от нее, чтобы наконец услышать правду?
— Мне верь. И если я говорю не делать чего-то, то не делай. Тебе неведомо, что твориться на болотах.
Еся рассмеялась. Вот оно как… Она снова ничего не знает. Ничего не понимает. И всё что ей остается, просто верить ему.
Но Владимир был прав… Ей неведомо. И это больно кололо ее сердце.
— Так расскажи! — в последнем отчаянном рывке воскликнула Еся.
— Я не могу, — строго отрезал Владимир.
Есислава похолодела. Вот как… И так, стало быть, будет всегда. Но она не могла смириться. Семена недоверия проросли в ней, всё глубже пускали корни, причиняя боль.
— Хорошо, — сухо согласилась она. — Пусть будет так.
Еся выпрямилась, обошла Владимира и вышла на крыльцо. Она села на край мостика и свесила ноги над водой.
Он не вышел за ней. Остался в избе.
Значит, она пойдет с Никитой?
Есислава болтала ногами, терзаясь раздумьями. Просто так сбежать не могла. Надо было всё хорошенько обдумать.
Старуха уверяла, что удрать можно. Скорее даже уговаривала. Да и Никита появился. Вдвоем всяко больше возможностей скрыться от Владимира. Никитка поможет. Не бросит. А что потом? Убегут, и?.. Разве они смогут вернуться в деревню? Ведь нет. Это невозможно.