— Ну, с Богом! Сматри, сани нэ опрокинь! — кричал вслед нам Арсен, пока «буран», надрывно звеня клапанами двигателя, взбирался на припорошенную свежим снегом трассу. — Если все-таки захочэшь вагон шкур купить, приэзжай! Дэшэвлэ отдам, слышишь! Дэшэвлэ!
В Аксарку мы вернулись уже затемно. По дороге снегоход, несмотря на мороз градусов за двадцать, постоянно перегревался, не помогло даже то, что мы сняли капот с двигателя. Дважды на спусках нарты опрокидывались, и нам приходилось заново привязывать сани друг к другу. Измученные дорогой, мы наскоро перекусили и легли спать.
Утро выдалось ясное и достаточно теплое. Петр уехал рыбачить на Обь, а нас с Колей Евдокия попросила очистить крышу от снега. Вооружившись прочными веревками, мы вспомнили свой альпинистский опыт и до обеда сбрасывали с кровли тяжелые смерзшиеся комья снега. Майя стояла внизу и следила, чтобы Даша и Катя не попали под «лавину». Когда работа была почти закончена, я услышал внизу шум двигателя, обернулся и увидел заезжающую во двор «ямаху». Водитель слез со снегохода, откинул капюшон малицы, и я узнал Олега Тайшина.
— Здор
— Здор
Сбросив последние глыбы льда, примерзшие к крыше, мы с Колей спустились, отряхнулись от снега и прошли на кухню.
Олег совсем не изменился с нашей последней встречи. Такой же спокойный, с цепким взглядом узких черных глаз, он весь излучал уверенность в своих силах и в завтрашнем дне.
— Что, всё вещи покупаешь, старьевщик? — усмехнулся Олег, пожимая мне руку. — Поедем ко мне в чум, жена вроде что-то для тебя отложила!
— Поехали! — обрадовался я. — А то я у тебя в гостях и не бывал еще!
— Вот и побываешь! — кивнул Олег. — Я сейчас по кочевьям езжу, оленьи рога покупаю. Хороший бизнес! Оленеводы их все равно выбрасывают или на деревья свои священные привязывают. А так напилят на чурбаки, в мешки упакуют, я и куплю. А потом сдаю в Салехарде, из них вроде костную муку делают. Я на этих рогах себе на джип уже заработал, так-то вот! «Чероки» у меня, в городе будешь, прокачу! Так что я, можно сказать, первый хант-бизнесмен!
— Молодец! — искренне порадовался я успехам Олега. — Я в Москве статью напишу, расскажу о твоем бизнесе!
Олег неожиданно помрачнел и бросил:
— А вот этого не надо, слышишь? Один такой уже написал статью, потом стыдно было людям в глаза смотреть!
— Ты это о чем, Олег? — я с недоумением посмотрел на ханта. — Что за статья?
— А ты попроси тетю Дусю, у нее есть в бумагах ксерокопия! — кивнул в сторону Евдокии Олег. — Я свою копию сжег сразу, как прочел, так тошно было…
Евдокия молча поднялась из-за стола и вскоре вернулась с мятыми листами бумаги. Статья в журнале «Огонек», называлась «Мечта князя». Я начал читать и сразу понял, что так обидело Олега. Автор рассказывал о встрече хантов с президентом во время его визита в Горнокнязевск. Во всей статье сквозило плохо скрытое пренебрежение к коренным жителям Севера, а Олега автор назвал «пьяным хантом», который, валяясь в грязи, мечтает о квартире и машине. Я почувствовал, как у меня внутри начинает клокотать ненависть к этому и другим подобным авторам, которые, не потрудившись узнать правду о жизни народов Севера, пишут такое…
Я бросил листы с ксерокопией статьи на стол. Олег, отвернувшись, смотрел в окно, в глазах у Евдокии стояли слезы.
— Зачем этот человек так написал? Ведь Олег в то время уже давно не пил, бросил совсем. Как ему не стыдно называть хантов «грязными»? Зачем вообще напечатали эту ложь?
— Вы правы, Евдокия, эту статью нельзя было печатать! — твердо сказал я. — Этот автор пошел на поводу устоявшихся мифов, анекдотов «про чукчу». Трудно ломать стереотипы: а вдруг читатель в Москве не поймет, не оценит? Гораздо проще описать «грязного и пьяного» ханта, никто не удивится! Мне показалось, что этот человек вообще сомневается в умении хантов читать и писать — иначе он не посмел бы опубликовать свою статью…
— Да нет, все равно напечатал бы! — сквозь зубы процедил Олег. — Они считают, что мы народ маленький, дикий — потерпим…
— Олег! — я резко повернулся к ханту. — Этот человек и ему подобные — мои враги, понимаешь? Я свою жизнь посвятил тому, чтобы рассказывать людям правду о других народах, в том числе о хантах. О вашей культуре, обычаях. Думаешь, зачем я мотаюсь по тундре, трачу свои деньги на все это «старье», как ты называешь наши экспонаты? Да чтобы показать в музее вашу культуру, ее красоту, уникальность! Чтобы не было таких вот авторов и таких статей…
— Да ладно, я ж тебя лично не обвиняю ни в чем! — примирительно проворчал Олег.
— Обвиняешь, Олег! Ты сказал, что «они так считают». Не все русские одинаково смотрят на такие статьи. И здесь, на Ямале, и на Большой земле есть русские, которые любят и знают вашу культуру, которые видят в ненцах и хантах прежде всего людей!
