- Хватит шататься по ночам, Такер! — Крикнула я с улыбкой ему вслед, но мальчуган уже скрылся за поворотом.
В ответ на любопытный взгляд Хамфри пожала плечами:
- Из детей получаются отличные осведомители. На них никто никогда не обращает внимания, а вот они подмечают все.
- Пожалуй, учту это, — хмыкнул мужчина и остановился. — Спасибо за вечер, Саша. Пусть он и был исключительно рабочим.
Хамфри коротко поклонился и, оставив меня у входа в дом, не спеша пошел обратно. Я осталась стоять посреди тротуара, размышляя о том, пора мне начинать волноваться или еще рано. Хамфри не просто знает район, где я живу, он фактически довел меня до двери. И можно ли считать это подтверждением тому, что цветы были от него?
Друзья, если вам нравится история, не забывайте нажимать "Нравится". Так я буду понимать, что пишу не впустую:)
На улице было дождливо, и настойчивый стук капель в окно периодически отвлекал меня от бумаг. Иногда я ловила себя на том, что рассеянно пялюсь на улицу через тусклое стекло вместо того, чтобы заниматься делами. В очередной раз встряхнув головой, я потерла лицо руками и бросила усталый взгляд на пожелтевшую стопку. Помощи ни от кого ждать не приходилось. Коулман словно забыл о деле, сбросив его на меня. Даже чтобы получить из окружной полиции эти бумаги пришлось изрядно повозиться — бюрократическая машина работала исправно и без осечек. Гийома босс отправил разбираться с каким-то утопленником, а Макс носился по мелким поручениям.
Я бездумно листала папку, вчитываясь в показания свидетелей, когда одна деталь бросилась мне в глаза. Отец Глории был всего на 10 лет ее старше. Я нахмурилась — мы обсуждали дело на днях с Коулманом, и он ни разу не упомянул, что мужчина был ее отчимом. Не то чтобы это в корне меняло все дело, но деталь весьма важная. Как шеф мог об этом забыть?
- Саша? — В дверном проеме показалась голова Макса, и я помахала ему рукой.
- Заходи. Можешь сделать для меня кое-что?
Макс подобрался, как и всегда, когда я просила его об одолжении. Мне нравилось, что несмотря на молодость и огонь в крови, этот парень умел в мгновение ока переключаться с весельчака на серьезного сотрудника.
- Узнай, кому достался дом Глории и наследство, если оно было.
- Наследство? — Парень нахмурился, и я поняла, что была не единственной, кто не знал об отчиме.
- Да. Отец Глории на самом деле ей не отец, а отчим, — я показала на бумаги перед собой, и Макс подошел к столу. Он бегло пробежался по строчкам допроса Гаррета Кэррингтона и поднял на меня взгляд.
- Как давно ты об этом знаешь?
- Минут 10, — я развела руками. — Эти документы мне удалось достать только сегодня.
Макс почесал затылок.
- Слишком много проволочек в этом деле, тебе не кажется?
- Кажется, Макс. Кажется.
Овермайн попросил перечитать документы и я, подвинув к нему папку, с четверть часа бездумно считала трещины на стене.
- Что будешь делать? — Макс наконец поднял голову от бумаг.
- Навещу господина Гаррета Кэррингтона, — я встала, заправив в штаны выбившуюся блузку.
Мне совершенно не нравилось ощущение беспомощности, которое это дело вызывало. Я не видела тел
Один из подозреваемых — член парламента, которого нет никакой возможности достать, другой — скрытный хозяин борделя. Ни орудия преступления, ни мотива. У меня не было ровным счетом ничего.
Макс отправился в муниципалитет, и я искренне надеялась, что он включит на полную катушку все свое обаяние, и какая-нибудь строгая одинокая мадам выдаст ему необходимые выписки из реестра наследования. За этими размышлениями я миновала городскую площадь и оказалась в районе, усеянном дорогими особняками. Я бы прошла мимо, если бы не вычурная табличка с названием улицы и номером дома.
Глядя на громадину из розового камня, я поняла, что, похоже, допустила большой промах. Я считала, что Глория и Андрея одного поля ягодки — молодые, с хорошей репутаций, из приличных, но не очень богатых семей. И если с Андреа все действительно было так, то семья Глории явно ни в чем не нуждалась.
Медленно поднимаясь по ступеням, я подмечала мелкие детали: газоны и деревья были острижены, на скульптурах не было сколов, а тяжелые двери явно недавно покрывали маслом. Значит, этот дом — не остатки былой роскоши. На звонок открыл дворецкий в новенькой ливрее.
- Детектив городского отдела полиции Саша Забриски. Мне нужен господин Кэррингтон.
Дворецкий недовольно глянул на меня из-под хмурых бровей, но потом, видимо, вспомнил о приличиях и коротко поклонился:
- Я доложу о вас, леди. Можете подождать в гостиной.