Помещение, куда меня проводил дворецкий, тоже кричало о достатке. Я присела на краешек софы и провела рукой по обивке, совсем не удивившись ее мягкости. А вот мужчина, который вырос передо мной, весьма и весьма меня удивил. Отчим Глории был молод, не старше 40 лет, и очень красив. Благородная осанка и смоль волос в сочетании с пронзительной синевой глаз, должно быть, оказывали незабываемый эффект на женщин.
Про себя я отметила, как меняются его эмоции — от брезгливого раздражения до заинтересованности.
- Прошу прощения…
Я хмыкнула — Кэррингтон явно не запомнил мое имя, когда дворецкий его назвал.
- Саша Забриски. Я занимаюсь делом вашей падчерицы.
Глаза Гаррета хищно блеснули, но я не успела разгадать их выражения. Мужчина подошел ближе и взял мою руку, целую тыльную сторону ладони. Его губы задержались на коже дольше положенного, и я с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами. Несмотря на эффектную внешность, Кэррингтон вызывал странные чувства: подозрение, граничащее с отвращением.
- Чем я могу вам помочь, мисс Забриски?
- Мне хотелось бы побольше узнать о Глории.
- О, она была… как бы это выразиться, — Гаррет сел, жестом показывая мне на кушетку напротив, — ветреной девушкой.
- В чем это выражалось?
- В частых отлучках из дома, неподобающих знакомствах и несколько фривольном поведении.
- Что вы имеете в виду?
Гаррет окинул меня таким взглядом, что моя одежда только каким-то чудом не вспыхнула.
- Глория любила мужчин и плотские утехи, — он облизнул губы. — Думаю, вы понимаете, о чем я.
- Она посещала «Дом лилий»?
- Вы имеете в виду знаменитый бордель на улице Дубов? — Кэррингтон приподнял брови, а после моего кивка продолжил. — Этого я не знаю, мисс Забриски.
- Но ее тело нашли рядом с заведением. У вас не возникало вопроса, что она там делала?
Мне не понравилось, что Гаррет сделал вид, будто сразу не понял, о чем идет речь. «Дом лилий» фигурировал в деле, и он просто не мог этого не знать.
- Я повторюсь — Глория была свободных нравов. Если вам так будет удобно — в душе она была настоящей шлюхой, поэтому не удивлен, что она могла коротать ночи в борделе.
Не ошибусь, если предположу, что у Гаррета были виды на падчерицу и, судя по всему, взаимностью на его чувства, Глория не ответила. Я уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент в гостиную вошел еще один мужчина.
- Господин Кэррингтон, я закончил, — он встал посреди комнаты, сцепив руки за спиной.
- Спасибо, Саймон. Я свяжусь с тобой позже.
При появлении этого Саймона Гаррет явно занервничал. Судя по всему, он бы предпочел, чтобы мы не пересекались. Мужчина ушел, а я продолжала смотреть на закрытую дверь. Этого джентльмена я явно где-то видела. Прикрыв глаза, начала вспоминать его внешность, жесты, мимику и казалось уже дотянулась до нужного воспоминания в голове, но голос Гаррета прервал меня.
- Как вы смотрите на то, чтобы подняться наверх и продолжить этот увлекательный разговор в моей комнате?
Я недоуменно посмотрела на мужчину. Атмосфера в комнате изменилась и мне это совершенно не нравилось.
- Простите?
- Да ладно вам, Саша. Вы приперлись в дом к одинокому мужчине с потрепанной записной книжкой и карандашным огрызком и пытаетесь убедить меня, что все что вас интересует — это моя покойная падчерица?
Он снова прошелся сальным взглядом по моему телу, и вот тут я не смогла сдержаться — меня передернуло от отвращения.
- Мне не понятны ваши намеки, господин Кэррингтон, — произнесла я стальным голосом и встала с кушетки.
Было очевидно, что наш разговор на этом закончен. Мужчина встал вместе со мной.
- Если у полиции появятся еще вопросы, вам пришлют вызов с посыльным.
Я сделала шаг в сторону выхода, но Гаррет резко дернул меня за локоть. Впечатавшись в твердую грудь, тут же потянулась к револьверу, но мужчина оказался быстрее. Он с силой прижал локти к бокам и впился в мои губы. Поцелуй длился ровно три секунды. Столько мне понадобилось, чтобы отвести ногу и как следует двинуть ублюдку по яйцам.
Гаррет согнулся пополам и заверещал.
- Сука!
- Я могу привлечь вас за нападение на сотрудника полиции, — выплюнула я, одновременно вытирая ладонью рот.
- Да это ты, сука, напала на меня! — Продолжал орать мужчина, прижимая руку к отбитому достоинству. Все благородство опало с него, как осенние листья с дерева.
- Это будет вам уроком.
Я повернулась и быстро покинула дом.
Дорога назад заняла в два раза меньше времени — я буквально летела по улицам. От воспоминаний передергивало и хотелось постоянно тереть губы, чтобы избавиться от омерзительного поцелуя. Но когда голова немного проветрилась и меня перестало трясти от злости, я обратила внимание на одну странность — Гаррет очень охотно начал рассказывать о своей падчерице. Обычно люди к этому моменту бывают весьма агрессивно настроены по отношению к представителям закона. Да и шутка ли — из раза в раз им приходится отвечать на одни и те же вопросы.