Химера стремительно увеличилась. Через пару секунд она уже занимала все пространство от пола до потолка и продолжала расти, спуская косматую голову ко мне на длинной змеиной шее. Вместо ног свивался кольцами чешуйчатый хвост. Два перепончатых черных крыла трепетали у нее за спиной. Их украшали шипы. На огромных лапах сверкали лезвия-когти. Капли дымящейся ядовито-зеленой субстанции переливались на шипах и когтях. А бурая кожа постоянно находилась в движении, то собираясь в бугры и морщины, то становясь гладкой как лед.
— Не с-с-смей меш-ш-шать, глупая человечка! Он мой! — прошипело чудовище. — Не лез-с-сь, если хочеш-ш-шь жить!
Из пасти химеры вырвалось пламя.
Я отпрянула. Ужас сжал мое горло.
В любой другой ситуации я бы уже бежала оттуда сломя голову и визжала на уровне ультразвука. Но сейчас у меня на руках был Тэй. И я не могла оставить его этой твари. Не теперь, когда увидела ее истинный образ.
Я не воин. И никогда не стремилась им быть. Я боюсь высоты, темноты, замкнутого пространства, тараканов и пауков. В тот момент мной руководила вовсе не смелость, а банальный инстинкт, заставляющий самку спасать свое потомство ценой собственной жизни.
— Чего ты хочешь?! — выкрикнула, чувствуя, как колотится сердце. — Что тебе нужно от нас?
— Не твоя ш-ш-шалкая ш-ш-шизнь.
Чудовище облизнулось. Между острых зубов показался раздвоенный язык. Этот мерзкий щуп протянулся к моему лицу. Застыл на долю мгновения, будто тварь изучала воздух, а потом рванул вниз, к ребенку.
Говорят, в минуты настоящей опасности у людей просыпаются сверхсилы. В ту минуту это случилось со мной. Страх куда-то исчез. Исчезло все, что мешало и отвлекало. Остались только я и химера.
Подчиняясь инстинкту, я вскинула руку. Язык чудовища полоснул по ладони, вырывая из моего горла крик. Кожа вспыхнула как обожженная, отозвалась мучительной болью. Пальцы сжались и…
Ухватились за пустоту.
— Аврора?
Удивленный голос мужа заставил поднять взгляд.
Габриэль стоял в трех шагах, опираясь на стену, и глядел на меня с раздражением.
Я растерянно огляделась.
Морок рассеялся. Химера исчезла.
Я глянула на ладонь.
Ни следа удара, ни боли…
Тэй заворочался и закряхтел. Я машинально его покачала. Но мысли все еще находились в полном сумбуре.
— Боюсь, у светлейшей льеры нервное расстройство, — проворковала Леврон. — Она еще не оправилась после родов.
Глаза Габриэля сузились.
Я медленно отступила к дверям. Прижала ребенка к себе.
Неужели и в самом деле расстройство? Как понять, что мне привиделось, а что нет? Что происходит на самом деле, а что в моей голове?
— Уходи, пока я не пожалел, что отдал тебе сына, — произнес Габриэль, надвигаясь на меня. — Не заставляй меня сожалеть еще и об этом.
А потом взял за плечо и вывел за двери.
Когда тяжелая створка захлопнулась у меня перед носом, я опустилась на крыльцо. Ноги отказывались держать, руки дрожали. Подоспевший Нуэр взял Тэя, Эйран протянул руку, согнутую в локте, чтобы я оперлась на нее.
— Идемте, Аврора, — сухо произнес он. — Не стоило вам сюда приходить.
— Мне вообще не стоило здесь появляться, — шепнула малодушно.
И под «здесь» я имела в виду весь этот мир.
— Эмма! Ты представляешь, он назвал это чудовище «Эмма»! А потом выгнал меня, — жаловалась я Шипу, заедая горе терновыми ягодами, сорванными по дороге. Ягоды были кислыми и терпкими — как раз то, что надо. — Просто взял за плечо и выставил за двери! Хорошо хоть ребенка отдал. А эта гадина стояла за его плечом и улыбалась! Они остались в Башне вдвоем!
После обеда я отправила Геллу присматривать за уборкой в холле, а сама вызвала Шипшика. Мне очень хотелось поделиться хоть с кем-то тем, что случилось. Особенно, моими непонятными и страшными видениями.
Я подозревала, что Леврон, или кто она там на самом деле, хочет свести меня с ума. А другие ничего не замечают лишь потому, что в реальности ничего не меняется. Все изменения происходят в моей голове!
Тэй спал в колыбельке у открытого окна. Шип оградил нас куполом тишины, как он называл это. Его способности, как и иллюзии Леврон, не зависели от спящей магии замка. Больше того, я догадывалась, что является их источником. Но пока решила молчать. Если Шип мой враг, я только спугну его раньше времени. Но он ни разу не дал усомниться в его лояльности.
— Как мужчина я его понимаю, — хмыкнул Шип.
— А я вот не понимаю! Как можно бороться с чудовищами и не замечать монстра в собственном доме?
— Ну, хочешь что-то спрятать хорошо — положи на видное место. Химеры отлично подстраиваются под окружающую среду. Глядя на нее, каждый видит то, что желает видеть. Габриэль видит в ней услужливую гувернантку своих детей и кузину покойной жены. В какой-то мере, он чувствует ответственность за нее. Было бы глупо не использовать это. Особенно, если жена не мешает.
Я зло стиснула зубы.
Теперь вернулись все воспоминания. От момента первой встречи на заключении брака и до момента первых схваток. Я будто вспомнила когда-то просмотренный фильм. Или давно прочитанную книгу.
