Она сознательно уколола меня, указав мое место. И мне не оставалось ничего другого, как только молча проглотить этот укол. Ругаться с ней за столом было глупо.
Но несмотря на ее слова, я до последнего надеялась, что Габриэль присоединится к семье.
И надеялась зря. Он не пришел.
Снова, в который раз, он напомнил о пропасти между нами. Между мной и ним. Между ним и его детьми.
Хотя нет, к сыну он относится совсем иначе. Интересуется. Переживает. Ну да, это ж наследник. Единственный, после стольких неудачных попыток.
А дочки что? Расходный материал. Этих даже замуж удачно не выдашь. Их вообще никак замуж не выдашь, ведь все они унаследовали драконье проклятье — бесплодие.
Мое сердце наполнилось горечью. Девочки не заслужили такой судьбы. Младшие еще ничего не понимают, а вот Лин…
Не потому ли она так тиха? Знает, что у нее нет другого будущего, кроме стен Нарг-та-Рина…
У меня было время порыться на книжных полках. В библиотеке оказалось достаточно книг по истории и физиологии даргов. Они, как и я, пришли сюда из другого мира. И этот мир их изменил. Одно из изменений коснулось именно женщин. С каждым годом девочек рождалось все меньше и все чаще среди них появлялись дхайи — лишенные магии. Такие не могли зачать и считались бесплодными. Поэтому дарги обратили внимание на человеческих женщин. И тут их ждал сюрприз.
В некоторых женщинах они распознали «искру». Девственница с такой «искрой» способна выносить и родить чистокровного дарга. Такой была Кларисса — первая жена Габриэля, Айгерим и Кейя — мать Би. Такой была Аврора.
Но все они, кроме меня, принесли ему лишь дочерей.
О любви речь не шла. Дарги просто хотели выжить как вид. И Габриэль хотел сына из тех же соображений. Но это не значит, что у него есть право плевать на своих дочерей!
С трудом дождавшись, пока девочки пообедают, я отправилась на кухню. Нуэр и Эйран как привязанные следовали за мной по пятам. Но не мешали. Видимо, окончательно удостоверились в моем сумасшествии. С безумцами, как известно, лучшая тактика — это не спорить.
Вот они и не спорили. Шли тихонько в пяти шагах, сверля мою спину неодобрительными, но молчаливыми взглядами.
— Нейма, лаэрд уже обедал? — обратилась я к главной стряпухе.
— Нет еще. Мы приготовили ему поднос, ждем, пока Кайден придет за ним.
— А Кайден это?..
— Второй ньорд Его Светлости.
Ага, тот самый суровый дядька, что в первый день чуть мечом меня не проткнул. Я еще тогда здорово перепугалась.
— Давай поднос сюда, — приказала, стряхивая неприятные воспоминания. — Сама отнесу.
— Его Светлости это вряд ли понравится…
— Как-нибудь переживу.
Кухарка странно на меня покосилась, но поднос отдала. Тяжеленный, зараза. Похоже, мой муженек на аппетит не жалуется.
Ну, раз назвалась груздем, полезу. Чего уж там…
— Кстати, кто готовил сегодня обед?
— Я, светлейшая льера.
— Очень вкусно. — Я пробежалась взглядом по стенам и потолку. — И тут стало намного чище.
— Спасибо, светлейшая льера, — кухарка поклонилась чуть ли не до земли.
Я развернулась и впихнула поднос в руки оторопевшему Эйрану. Ну а что, пусть несет. И по-королевски махнула рукой:
— К Башне!
Мои охранники переглянулись.
— Аврора, вы либо бесстрашны до безумия, либо просто сумасшедшая женщина, — Эйран покачал головой. — Я еще ни разу не видел, чтобы люди так упорно пытались влезть в пасть к дракону.
— Ерунда. Не убьет же он меня за то, что решила о нем позаботиться.
Но твердой уверенности в этом у меня не было. После утреннего инцидента до сих пор коленки дрожали.
Стоило лишь вспомнить, как Габриэль вдавливал меня в стену, как терзал мои губы, как его руки жадно шарили по моему телу… и меня охватывала та самая дрожь, от которой кости становятся мягкими точно желе, а голову наполняет дурман.
Если он сделает так еще раз, не уверена, что не начну сама на нем рвать одежду. И это даже недели не прошло после родов! Эйран прав, я сумасшедшая. Но в свое оправдание могу сказать лишь одно: свел меня с ума собственный муж!
Добравшись до Башни, я решительно взялась за кольцо на двери. Удивилась мимолетом, что металл будто солнцем нагрет, хотя дверь находится в тени. Но тут же забыла об этом.
На мой стук выглянул Габриэль. Без камзола, в жилете поверх рубашки. С небрежно распахнутым воротом и засученными рукавами. Его руки по локоть были выпачканы в чем-то черном, похожем на сажу. Черные пятна пестрели на щеках и на лбу. И воняло от него чем-то резким, химическим.
Оттирая ладони ветошью, он молча уставился на меня.
Я быстро глянула на его правую руку. Повязка исчезла, но кожу исполосовали рубцы. Белые, толщиной с палец. Будто кто-то с акульей челюстью хотел отгрызть ему эту конечность.
— Ну? — он заговорил первым. Устало и чуть раздраженно. — Утолили свое любопытство? Да, я все еще жив. Так что стать вдовой вам пока не грозит. Можете возвращаться.
И едва не захлопнул дверь у меня перед носом.
Я успела всунуть в щель носок туфли.
Приятного было мало. Разве что тревога, на секунду исказившая каменный лик Габриэля. Я не могла ошибиться! Он испугался, когда понял, что его действие причинило мне боль.
