— Прости, папочка, — малышка замялась. — Я его спрятала! Это мой дух-защитник!
Я кинула на Леврон быстрый взгляд. Та с постным лицом вернулась за стол и заняла свое место. Но по суетливым движениям было видно, что самоуправство малышки стало для нее неприятной новостью.
И этот такаск…
Наргель сделал один для Тэя. Теперь для Би. Но почему именно сейчас?
Что-то здесь явно не так. Может, моя стычка с Эммой заставила химеру как-то выдать себя? Аврора должна была умереть или уехать, но появилась я и нарушила планы…
— Что ж, ты молодец. Храни его и никому не показывай. Пусть такаск защищает тебя.
Габ выпрямился и посмотрел на меня.
Я в ответ развела руками, мол, а мы тут вообще ни при чем.
Его взгляд задержался на мне, скользнул по лицам детей, и я поймала в его глазах сожаление.
Девочки же сидели притихшие, настороженные, как пичужки, перед которыми выхаживает кот. Не верили, что отец мог зайти просто так? Когда вообще он в последний раз к ним подходил, разговаривал с ними?
Что-то решив для себя, Габриэль занял место хозяина рядом со мной. Под напряженными взглядами детворы придвинул к себе чистый прибор. Тот самый, что я раз за разом приказывала ставить, даже не рассчитывая, что он пригодится.
И неожиданно произнес:
— Я очень люблю пудинг с черникой.
— Значит, вы завтра идете в питомник? — напомнила я, когда надоело жевать в гнетущей тишине. — Возьмете меня с собой? Тоже хочу посмотреть на птенцов!
В присутствии Габриэля дети вели себя скованно, напряженно. Даже Би скуксилась после того, как кто-то из старших пнул ее под столом. Нужно было срочно разрядить атмосферу, так что я решила оттянуть огонь на себя.
Девочки быстро переглянулись и снова уткнулись в свои тарелки. Я уже думала, что мне никто не ответит, когда Лин робко произнесла:
— Но вы же с нами никогда не ходили…
— Раньше не ходила, а теперь пойду, — я пожала плечами.
— Странное желание, — Габриэль отложил вилку и посмотрел на меня. — Не помню, чтобы тебя интересовали анкры.
Анкры? Уп-с… я-то думала, речь идет о каких-то птицах.
Необычное словечко принадлежало языку даргов. Для людей драконы это драконы, огромные ящеры всяких модификаций. А вот дарги умудрились разделить их на три категории: анкры — это крылатые драконы, а инкарды — драконы без крыльев для верховой езды. В какой-то книжке я даже мельком прочитала, что по преданию дарги — ничто иное, как анкры, только разумные и способные принимать человеческую ипостась.
— Ну вот, познакомлюсь с твоими предками поближе. Или ты против?
Я повернулась к мужу. А поскольку сидели мы рука об руку, то наши лица оказались в опасной близости друг от друга.
Теплое дыхание Габа коснулось меня. В его глазах замерцали желтые искорки. Отозвались во мне знакомым томлением. Это было так… волшебно, что вилка выпала из моих пальцев и звякнула о тарелку.
Не в силах отвести взгляд от завораживающих драконьих глаз, я наощупь потянулась за ней.
И замерла, почти не дыша.
Потому что ладонь Габриэля накрыла мою кисть. Теплая, сухая. И сильная.
— Помнится, светлейшая льера называла анкров мерзкими тварями. Вонючими и уродливыми, — раздался невинный голос Леврон.
Я сглотнула, разрывая зрительный контакт. Отдернула руку. Габ помрачнел. Его глаза тут же потухли.
— Это… это было давно, — пробормотала я в свое оправдание. — Теперь все иначе.
А в груди привычно заныло.
Может, стоит ему рассказать? Признаться?
Нет, еще рано. Я боюсь его потерять…
Ситуацию спасла, как ни странно, Иви.
— В Восточном питомнике нет ничего интересного, — заявила она с набитым ртом, игнорируя элементарные правила приличия. — И ползти туда долго. Я бы лучше в Центральный слетала. Посмотреть на Линкину Хромокрылку.
— Ее зовут Звездочка! — буркнула Лин.
— Хромокрылка! Хромокрылка!
Старшая девочка покраснела от гнева, и я поспешила вмешаться:
— Тише! Иви, нельзя обзываться. Извинись перед сестрой.
Но та презрительно фыркнула:
— Пф-ф! Вот еще! Не буду я извиняться перед этой рохлей!
— Иви! — Девчонка настоящая язва, несмотря на свой возраст. И в кого удалась такая? — Тебе придется извиниться, если ты хочешь получить свой десерт.
Я старалась говорить уверенно и спокойно. Но результат превзошел мои ожидания.
Девочка оттолкнула тарелку. Да так, что опрокинула стакан, и черничный морс растекся по скатерти безобразным пятном.
— Не буду! — заявила с недетским ожесточением. — Ты мне никто! И она никто! Вы все мне никто, и пудинг ваш дурацкий мне не нужен!
Спрыгнув со стула, она бросилась к двери.
Я закрыла глаза. До хруста в суставах сжала кулаки.
Мне хотелось рвануть за ней, остановить, встряхнуть хорошенько. Накричать на нее. Но я понимала, что так только сделаю хуже. К Иви нужен другой подход. Знать бы только, какой.
Открыв глаза, я наткнулась на взгляд Леврон. Та смотрела в упор, не скрывая своего превосходства.
— Она так всегда? — Габриэль проводил дочь глазами.
Девочки молча уткнулись в тарелки. Видимо, отдуваться предоставили мне.
Что ж, сама виновата. Зачем полезла со своим воспитанием?
