Между тем, Габриэль расстегнул и сбросил с себя жилет. А потом, не сводя с меня хмурого взгляда, начал снимать рубашку.
Я почувствовала, как мои глаза расширяются, собираясь выскочить из орбит.
— Ты что… делаешь? — просипела, вжимаясь в стену.
— Раздеваюсь.
Коротко и лаконично.
Я сглотнула.
— З-зачем?
— Пора преподать вам урок благородных манер, моя дорогая.
— Ты сумасшедший, — повторила, но уже не так бесстрашно, как прежде.
Наоборот, мое тело против воли сжалось в комок. Я втянула голову в плечи и закрыла глаза.
Пусть делает, что хочет. Но я от своих слов не откажусь!
Мне стало страшно и до слез жалко себя. Так жалко, что я не сдержалась и всхлипнула.
— Аврора? — в голосе Габриэля появились странные нотки. — Ты плачешь?
Даже не думаю!
Но вопреки желанию шмыгнула носом.
Цепкие пальцы дарга сомкнулись у меня на плечах.
— Посмотри на меня.
Я замотала головой.
— Аврора! — а теперь его голос наполнила будоражащая хрипотца. — Что происходит? Ты опять играешь со мной?
И прозвучал он опасно близко, у самого уха. Дыхание Габа прошлось по моей щеке.
Если бы я сама знала, что происходит! Ведем себя как два статиста в дерьмовой пьесе. Не можем нормально поговорить, не можем понять друг друга. Будто между нами невидимая стена. Я бьюсь в нее лбом, кричу, но все безнадежно…
Тахта рядом со мной прогнулась под весом дарга. Габ взял меня за подбородок, заставил посмотреть на него. Но из-за набежавших слез перед глазами все расплывалось.
Пальцы Габа прошлись по моей щеке в мимолетной ласке, отвели волосы в сторону.
— Ты же ненавидишь все это, — произнес он устало. — Меня, замок, детей. Эти горы, драконов… Я дал тебе шанс уйти. Как обещал. Почему ты так упорно пытаешься влезть в закрытые двери?
— В пасть дракону… — прошептала, очарованная его близостью.
От запаха сильного мужского тела закружилась голова. И все, о чем я могла сейчас думать, это о том, как сильно хочу, чтобы он обнял меня. Хочу почувствовать тепло его кожи. Прижаться. Изучать руками и губами. Ощутить его вкус.
Меня тянуло к нему с поразительной силой, которой не было ни объяснения, ни названия.
— Что? — шепнул он одними губами, пока глаза жадно искали что-то в моих глазах.
Рука Габриэля дрогнула, скользнула ниже, по чувствительной коже горла.
— Я пытаюсь влезть в пасть дракону.
— Зачем?
— Потому что этот дракон — все, чего я хочу…
Подчиняясь порыву, вскинула руки. Оплела шею мужа, зарылась пальцами в волосы, притянула к себе. Не отдавая себе отчета, не думая, что будет потом, я прижалась губами к его губам.
Он не оттолкнул меня, только вздрогнул. Его тело застыло и напряглось. А я уже скользила языком по внутренней стороне его губ, прижималась грудью к его груди, пропускала волосы между пальцев. Соблазняя, лаская, вынуждая принять меня…
И Габриэль не смог устоять. Поддался. С глухим стоном стиснул мою талию, и мы вместе рухнули на тахту.
Теперь он оказался сверху. Вдавил меня в бархатное покрывало, но это была приятная тяжесть, под которой я млела. Его губы, сухие и неподатливые, превратились в голодные, властные. Поцелуй дурманил, пьянил как дорогой алкоголь. От близости Габриэля, его вкуса, запаха, тяжести тела внутри зародился знакомый жар.
Гхарровы юбки! Почему их так много?
Я развела ноги и обхватила Габриэля за бедра. Он застонал, вдавливаясь в меня. Сквозь ворох юбок и бриджи я чувствовала его возбужденную плоть. Как раз там, где мне хотелось ее почувствовать. Импульсы удовольствия пронзили мое тело вспышками молний.
Да, это то, чего я хотела. Еще ближе. Еще сильнее. Почувствовать его вожделение. Дать ему ощутить мое…
Габриэль глухо выругался мне в губы. Углубив поцелуй, начал грубо задирать мои юбки. Я не сопротивлялась. Наоборот, приподняла бедра, помогая ему, как могла. Мне не терпелось избавиться от этих тряпок и почувствовать его кожа к коже, тело к телу. Душа к душе.
Мужские ладони скользили вверх по моим ногам, горячие, жадные, нетерпеливые. Раздувая пламя внутри меня, доводя до безумия. А я на ощупь сражалась с пряжкой его ремня.
Пальцы Габа уже достигли края моих кружевных панталон, когда он остановился. Напрягся всем телом, а потом разорвал поцелуй и вскинул голову. Точно услышал что-то, чего не слышала я.
Секундная пауза. Три сумасшедших удара сердца.
— Ты слышала? — Он ошеломленно перевел глаза на меня.
— Что?
Я не могла думать о чем-то другом, кроме этого восхитительного мужчины, который был моим мужем. Смотрела на его поджарый жилистый торс с узором из чешуи, твердые кубики пресса — и едва не облизывалась, как кошка. А кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к его гладкой коже, ощутить упругие мышцы, проследить линию серебристых волос, убегающих за край штанов…
Габриэль медленно отцепил мои руки от своего ремня и напряженно сказал:
— Колокол.
— Нет, о чем ты?
Разве что его нетерпеливое рычание и свои возбужденные стоны.
Он потряс головой. Как человек, приходящий в себя после сна. Потряс головой, отодвинулся.
— Так… ни о чем.
