Я попыталась снова обвить его шею и притянуть к себе. Но дарг отшатнулся и поспешно встал на ноги. Мне оставалось только растерянно за ним наблюдать.
— Габ? Что случилось? Я сделала что-то не то?
— Нет, ты здесь не при чем. Извини. Мне не стоило этого делать. Я… поддался моменту.
Он бросал слова резко, отрывисто, будто каждое из них шипело на языке раскаленным металлом. Одновременно накинул на плечи рубашку и начал застегивать. Поспешно, будто любовник, застигнутый мужем в спальне жены. А я застыла с раскрытым ртом. Обманутая, униженная, растоптанная его внезапным бегством.
Но ведь он хотел меня! Я чувствовала его дикую страсть! Минуту назад стонал мне в губы, а его руки жадно шарили по моим бедрам и рвали подол.
И он точно знает, что я тоже была не против. Так что происходит?!
Меня захлестнула злость.
— Моменту поддался, говоришь, — процедила, садясь, и поправила юбки. — А больше ничего сказать мне не хочешь? Габриэль! Посмотри на меня. Я имею право знать, что здесь творится!
— Я сожалею.
— Сожалеешь?
— Прости.
— Прости? И все?
Глаза Габриэля смотрели куда угодно, только не на меня. Он избегал встречаться со мной взглядом.
— Да, и все. Мне жаль, что я не сдержался. Но лучше оставить это как есть.
— Что именно?
— Наши… — он поморщился, — отношения.
— Отношения? — у меня челюсть отвисла до пола. — Ты считаешь это отношениями? А тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Между нами что угодно, только не отношения, и я хочу знать, почему! Почему раз за разом ты отталкиваешь меня? В чем я провинилась? Да, я знаю, что была не лучшей женой! Но теперь все иначе. Неужели не видишь, что я хочу быть с тобой?!
Последние слова я почти прокричала, желая хоть так избавиться от кипевших эмоций. И, тяжело дыша, замерла.
— Хватит, Аврора, — тихий голос Габриэля был полон усталости и… безысходности? — Не мучай меня. Не знаю, что ты задумала, но не собираюсь снова вступать в эту игру.
— Какую?!
— Тебе ли не знать, — в его тоне прорезалась горечь. — Мы проходили это уже много раз. Но я не железный. Я, как и ты, из плоти и крови, и у меня тоже есть…
Он запнулся, повернулся ко мне спиной и схватил жилет.
— Что у тебя есть?
— Желания и мечты, — ответил он после паузы.
— Не те ли, что удовлетворяет эрла Леврон?!
Съехидничала зло — и сама устыдилась. Потому что Габриэль замер на пару вдохов, а потом сухо поправился:
— Несбыточные мечты.
От его слов у меня защемило сердце. Он произнес их с такой застарелой болью, что мне захотелось шагнуть к нему, положить ладони на плечи, прикоснуться губами к ямочке между лопаток…
Но я не двинулась с места. Только тихо спросила:
— Может, со мной они сбудутся?
— Сомневаюсь. — Застегнув жилет и рубашку, Габриэль наконец-то посмотрел на меня. — Иди, мне нужно работать.
На дне его глаз я увидела муку. Он мучился, как и я. Но мне от этого легче не стало.
Поднявшись, я направилась к дверям. Обида душила невидимой петлей, подстегивала эмоции, грозящие перерасти в бурю. Но в то же время я чувствовала: между нами что-то изменилось. Незначительное, почти незаметное, но изменение есть. Будто тоненькая трещина в несокрушимой бетонной стене.
Вокруг Габриэля витало странное напряжение. Я чувствовала его каждой клеточкой кожи. Но он не шагнул ко мне, не остановил. Не произнес ни слова.
Я взялась за ручку двери. Не выдержала и обернулась.
— Я приказала разобрать дверь между нашими спальнями…
Габ стоял ко мне спиной, упершись ладонями в край стола. Но после моих слов его плечи напряглись.
— Приглашаешь меня в постель? — произнес он странным тоном. — Не боишься, что воспользуюсь твоим предложением?
Я машинально скрестила пальцы.
— Не боюсь. Но настаивать тоже не буду.
— Тогда к чему твое предложение?
— Можешь зайти, если хочешь… к сыну.
Когда дверь закрылась, мне захотелось прижаться к ней спиной, стукнуться пару раз затылком о твердое полотно и заорать во всю глотку. Но я сдержалась. Хватит истерик. Нервы нужно беречь, особенно кормящей матери.
Мне бы с Леврон разобраться, потом и на комплексы Габриэля управу найдем.
А то, что это комплексы, я даже не сомневалась. Напридумывал себе что-то, сам поверил, сам мучается и меня тоже мучает. Ну ничего, любовью да лаской вправлю ему мозги. Жаль только, что времени почти не осталось. Придется немного подтолкнуть события. Но это ради его же блага!
Я уже спустилась на два пролета, когда сверху раздались шаги. Прислушавшись, замедлила шаг.
Габриэль нагнал меня через минуту. Делая вид, что не замечаю его, я продолжала спускаться. Габу не оставалось ничего, как только идти сзади, прихрамывая, и сопеть мне в затылок.
— Твое предложение… весьма неожиданно, — раздался, наконец, ровный голос супруга. — Но я… готов его рассмотреть.
Я промолчала, пряча улыбку. Но сердце забилось сильнее: предчувствие не обмануло меня. В ледяной броне моего серебряного дракона появилась новая щель. Оставалось только расширить ее.
Мы молча спустились на первый этаж. Габриэль распахнул входные двери, коротко кивнул мне и официальным тоном произнес:
— Благодарю за обед.
