С трудом сохраняя независимый вид, я сделала книксен. И с гордо выпрямленной спиной перешагнула порог.
Это была победа. Пусть маленькая, но она окрылила меня.
Уже не стесняясь, что кто-то увидит, я заулыбалась во все тридцать два. Поймала удивленный взгляд Нуэра и подмигнула ему. Бедный дарг поспешно отвел глаза.
Пусть Габриэль снова сбежал, точнее, выставил меня за порог, но это не испортит мое прекрасное настроение. А ближе к ночи я проверю, насколько хорошо дарги разобрали проход между нашими спальнями.
Мы отошли от Башни на десяток шагов, когда мне в спину уперся чей-то пронзительный взгляд. Я инстинктивно огляделась, но двор был пуст, если не считать Нуэра и Эйрана. И они, судя по лицам, ничего не заметили.
Я машинально скользнула взглядом по крыше Башни… и едва не споткнулась.
Там, на плоской площадке, величественно и грозно восседал исполинский дракон. Я видела силуэт с нечеткими очертаниями, будто сотканный из живого серебристого марева. Глаза дракона, полуприкрытые тяжелыми вéками, смотрели прямо на меня. В них светилось насмешливое одобрение.
— Эй, вы это видите?! — ахнула я и совсем не благородно ткнула пальцем в дракона.
— Что? Где? — дарги тут же схватились за мечи.
— Дракон! Там, на крыше!
— Дракон?
Теперь оба смотрели на меня с беспокойством.
Первым отмер Нуэр:
— Простите, светлейшая льера, но на крыше нет никого. Вам привиделось.
Привиделось? Может быть…
Я спорить не стала. Просто еще раз глянула на дракона. Он сменил позу, расправил крылья и снисходительно мне кивнул. Весь его вид говорил: «Да-да, ты одна меня видишь. Гордись своей уникальностью!»
А за ужином меня ждал сюрприз.
Едва мы расселись и взялись за вилки, как дверь в столовую распахнулась. На пороге возник Габриэль. Оглядевшись, он вошел в помещение, и вместе с ним вошло странное ощущение.
Дети замерли за столом. Кто-то, кажется Би, тихонько ойкнул. У Лин выпала вилка из рук и оглушающе забренчала по полу. Мэй и Иви тут же нырнули под стол, то ли за вилкой, то ли просто спрятаться. Но немного не рассчитали. Столкнулись лбами, и их совместный вопль огласил тишину.
Я же с застывшей улыбкой смотрела на Габа. Сердце бешеным зайцем колотилось в груди.
Зачем он пришел? Это то, что я думаю?
— Ваша Светлость! Хвала Праматери, вы решили почтить нас своим присутствием!
Голос Эммы Леврон зазвучал жидкой патокой, обволакивая и стреноживая, как паутина. А сама она поплыла к нему через зал, улыбаясь и скромно потупив взгляд.
Мне захотелось тут же ее придушить. Но нельзя. Оставалось лишь наблюдать за этим спектаклем.
Я ждала, что Габриэль ей ответит или улыбнется хотя бы. Но он вопреки моим ожиданиям нахмурился и немного отступил, когда Леврон приблизилась к нему едва ли не вплотную.
— Эмма? — голос моего супруга звучал недовольно. — Что вы здесь делаете? Разве вы не просили у меня разрешения остаться на ночь в Долине?
— Да, мой лаэрд, но я передумала. Простите, мы женщины так непостоянны, а мое присутствие нужно здесь. Последнее время девочки плохо спят…
Ах ты ж гадина! Манипуляторша гхаррова!
Я даже руки сжала, представляя, что сжимаю ее тощую шею. Но вместо шеи Леврон пальцы сомкнулись вокруг фарфоровой чашки.
— Аврора? — поверх головы гувернантки Габриэль смотрел на меня. — Кайден сказал, у вас на ужин гусиная грудка с артишоками?
Мне понадобились силы, чтобы заговорить и не выдать эмоций, что бурлили внутри.
— Да, Ваша Светлость. И овсяный пудинг с черникой.
Наши взгляды встретились, и меня вдруг окутала тишина. Будто кто-то выключил звук, задернул шторы, отодвинул на задний план все ненужное, оставив на сцене жизни лишь нас двоих. Воздух затрещал, заискрился от напряжения, что возникло в тот момент между нами. Или, может, мне это только казалось?
Затаив дыхание, я ждала, что он скажет. А Габриэль не торопился. Просто стоял и смотрел на меня, и мне казалось, что он тоже чего-то ждет. Какого-то шага. Но если бы я только знала, что ему нужно!
Положение спасла Би. Непосредственная, как все дети, она захотела привлечь отцовское внимание. И не придумала ничего лучше, как только заявить на весь зал:
— А мы завтра идем смотреть на птенцов!
Ее звонкий голосок разорвал нить между нами. Тишина разбилась на сотню осколков. Осыпалась вниз, расползлась по углам слабым эхом. Истаяла.
Габ моргнул.
Я с трудом оторвала взгляд от его лица, и мы оба посмотрели на Би.
Девчушка улыбалась, вполне довольная тем, что привлекла наше внимание. Ее глаза хитро блестели, на щеках играли задорные ямочки.
Мэй шикнула на нее. Но Би отмахнулась от сестры и быстро затараторила:
— В Восточном питомнике созрели уже пять яиц! Мне Наргель сегодня сказал!
— Наргель? — брови Габа удивленно приподнялись. — О чем еще он с тобой говорил?
— Он подарил мне такаск!
— Такаск? — встрепенулась Эмма. — Как интересно… Деточка, ты его нам покажешь?
— Не-а! Наргель сказал, что нельзя!
А вот это мне не понравилось. С чего Наргель решил, что малышке нужна защита? Неужели он что-то знает?
Кажется, Габриэль подумал о том же. Он подошел к столу и окинул девчушку внимательным взглядом.
— Ну, мне-то ты можешь его показать?
