– Что бы это значило? – Софи последовательно разглядывала выставленные на середину стола тушёную утку, рыбу, аккуратно разложенные овощи, украшенные собственной кожурой. Всё это, включая приборы, безусловно было более скромным и суровым, чем те яства, к которым она привыкла в отцовском доме. Но в то же время после более чем месяца отшельнической жизни Софи почувствовала, что улыбается всё сильнее с каждой секундой.
– Ну… – Кроу, стоявший по другую сторону стола, потёр затылок, таким знакомым движением, что Софи захотелось в голос рассмеяться. – Как я сказал… Завтра привезут продукты. И я подумал… Что то, что осталось с прошлого месяца уже можно доесть. Чтобы не портилось. Вот.
– И поэтому ты зарезал несчастную утку? – Софи не удержалась и залилась смехом. – Или ты её подстрелил?
– Только не говори, что ты не ешь уток по идейным соображениям или что-то вроде того.
– Я из… – Софи хотела сказать, что она из Эстера, и большинство людей считает, что они едят младенцев, не то что уток, но запнулась и на секунду помрачнела, осознав, сколько тайн всё ещё пролегает между ними. Потом испустила тяжёлый вздох. – Я ничего не имею против уток, – она снова попыталась улыбнуться, но на сей раз вышло не так искренне. – Тем более, если они приготовлены тобой.
Кажется, Кроу заметил перемену, он на секунду нахмурился и попытался пристальней вглядеться в её лицо, но так и не разобравшись в причинах, просто обошёл стол и взял её за руку. Он галантно поклонился, махнул рукой в сторону стола и произнёс:
– Прошу.
Теперь Софи заметила, что сам Кроу в этот вечер тоже выглядит не так как всегда. Его обычные поношенные рубашки и заштопанные брюки выглядели восхитительно, делая его похожим на старого медведя, заинтересованного только в безопасности своей берлоги. Им частенько сопутствовала небритость: хотя волосы мужчины были скорее светлыми, это никак нельзя было сказать о бороде, которая время от времени пыталась пробиться на его лице. У Кроу была привычка доводить её до того со стояния, когда она действительно готова была превратиться в бороду, прежде чем он брался за бритву, и присутствие девушки на его территории никак не сказалось на этих медвежьих обычаях.
Но сегодня он был чисто выбрит. Аккуратно зачёсанные назад волосы явили миру свой настоящий, яркий как молодое золото цвет. Он стал выглядеть моложе, хотя под его глазами и виднелись глубокие тени, которые, похоже, было не искоренить простым умыванием.
Софи с удивлением обнаружила на плечах этого крупного и довольно широкого мужчины камзол – не самый богатый, но достаточно изящный, чтобы убрать из его фигуры деревенский шарм. И протянутая к ней рука в это мгновение тоже выдавала вполне хорошие манеры, с которыми при всех преимуществах хозяина острова Софи до сих пор не доводилось сталкиваться.
Слегка смутившись и обнаружив, что краснеет, она сделала лёгкий реверанс и поместилась на предложенный стул.
Кроу, не думая садиться, взялся за бутылку вина и стал неторопливо разливать его по бокалам.
Софи чувствовала себя странно… растеряно. Ей не так уж хорошо было знакомо смущение, а мужчины, которые пытались покорить её своими манерами, и вовсе казались ей абсолютной обыденностью. Но было в каждом движении Кроу что-то такое… Что-то, что придавала весомость любому его жесту. Даже очень постаравшись Софи не смогла бы спутать его с обычным светским франтом. Всё в нём как будто говорило: «Я делаю это для тебя. Только для тебя».
Они подняли бокалы первый раз, хотя тоста никто так и не сказал, и принялись за еду.
– Если бы ты предупредил меня, что готовишь праздник, я бы надела своё старое платье, – заметила Софи, лишь на секунду поднимая глаза от тарелки. Она вдруг действительно остро ощутила как плохо одета, и как мало у неё возможностей решить эту проблему. Едва ли с ней когда-то бывало такое раньше.
Кроу усмехнулся, приподняв один краешек губ.
– Ты же знаешь, что была бы прекрасна даже в мешке из-под муки.
– Ну, вообще-то да, – Софи выпрямила спину с посмотрела на него с явным удовольствием. – Но всегда приятно услышать подтверждение.
Кроу, продолжая улыбаться, окинул взглядом её узкие плечи, скрытые сейчас тканью его собственной старой рубашки, хитро завязанной на груди, стройный стан и нежное горло.
Софи почувствовала себя так, как будто он не просто смотрел, а ласкал её, и ей захотелось ещё сильнее выставить навстречу все свои достоинства – что она и сделала.
Прошла минута и Кроу снова поднял кубок.
Софи с удивлением и лёгким ожиданием посмотрела на него и сделала то же самое.
– Я просто… хотел сказать, – слегка запнувшись произнёс он. – Я знаю, что ты хотела бы вернуться в город. Что тебя останавливает только какой-то страх. И я также думаю, что это место не очень бы тебе подошло. Но я ничего не могу поделать с твоим страхом, пока не знаю, кто в нём виноват. А если… Если ты всё же захотела бы остаться здесь… Не знаю… На месяц? На год? Навсегда? Я был бы рад всегда видеть тебя рядом с собой.