— Разумеется. Вы поступили правильно, магистр. Надо защищать невинных и биться на стороне добра! — похвалил я.
— Я больше не магистр. И не уверен, на стороне добра ли мы бились… Хоран Мрадиш, наш прошлый разговор… Вы не отказываетесь от своих слов? Если вы мне солгали, я это пойму и приму. Препон вам мы чинить не будем.
— Нет. Я действительно слышал, как культист упоминал Орден. Не любит адептов темная братия. Жрец заявил, что раз не они, то Орден меня прикончит. Буду с вами честен: остальное в целом больше догадки. Четких доказательств у меня нет. Только наблюдения и логика.
— Понятно…
— А как ваше расследование продвигается? Удалось что-то узнать?
— Есть кое-какие зацепки, но вас это волновать не должно. Это внутреннее дело Ордена Железного Креста.
— Удачи тогда. Надеюсь, вы уйдете из-под опеки темных сил. Мне тоже станет проще. А то и так разные гады за мной гоняются, аж кушать не могут.
— Не думайте, что мы с вами теперь союзники, сударь Мрадиш, — заявил Грунхальд. — Если вы вздумаете совершать противоправные действия, распространять ересь, склонять ко тьме, приговор для вас будет тем же, что и для прошлых адептов.
— Хоран Мрадиш чист перед законом! — поднял я голову. — А вот Орден за многочисленные преступления должен понести заслуженное наказание.
— Я приложу все силы, чтобы вывести Орден ко свету, — проговорил Рейнар. — Вот только силы мои ограничены. Не уверен, что удастся переманить послушников на свою сторону…
— Старайтесь, магистр. Верю, что вы сумеете подобрать правильные слова.
Мы обыскали магистра Тубарро одним из первых. Покопались в бумагах, которые он с собой возил. Однако ничего предосудительного не обнаружили. Ни тебе каверзных писем, заверенных самим темным богом Шукхуром, ни других улик. Тубарро представлялся прямо-таки благородным магистром Ордена, строго блюдущим заповеди.
Жаль, что других ясновидцев в его отряде не нашлось. Нам с Грунхальдом было бы крайне интересно побеседовать на тему раскрытия их способностей. Ведь другой такой когорты не существовало. На материке Алгадо, по крайней мере. Есть только чародеи и Воители — история этих ясна. Как так получилось, что почти все ясновидцы стекаются в Орден — слишком подозрительно для простого совпадения.
Мы извлекли осколок Тубарро — он оказался оранжевого цвета, хоть и тусклее, чем обычно.
— Если способности ясновидцев от темного бога, осколки должны быть темными, нет? — задала вопрос Ниуру, с любопытством наблюдая за потрошением мертвого магистра.
— Логично. Но если Шукхур заключил сделку с другим Богом или использовал другую стихию, то ничего не будет видно, — заметил я. — Да и вообще Боги не обязательно ограничены только одной стихией. Поди разбери, каким образом они даруют способности. Помнишь Гилберта? Ему Аурифи даровала божественное умение. От него тьмой не пахло.
— А может, скверна прячется внутри? — присела она на корточки, разглядывая положенный на валун камешек.
— Предлагаешь разломать? Но тогда осколок быстро потеряет свою силу.
Красная пожала плечами, отдавая право решить старшим.
— Это ваш осколок в качестве компенсации, — мотнул головой Грунхальд.
— Чего? Что за мелочность? Мы ведь важные вещи здесь пытаемся выяснить!
— Я не думаю, что мы обнаружим тьму внутри. Хорошо. Если обнаружится скверна, мы компенсируем половину стоимости осколка.
— Откуда в тебе столько торгового упрямства⁈ — всплеснул я руками.
— Отныне я обязан беспокоиться не только о себе. Плюс на ресурсы Ордена мы больше полагаться не можем. Каждая монета на счету, — пояснил Рейнар.
Половина оранжевого осколка — это недешево, но любопытство победило. Я бы себе не простил, если бы не провел проверку.
Разрушить осколок оказалось непросто. Это достаточно прочный минерал. На выручку пришла Ульдантэ. Мощный удар молота разбил драгоценный оранжевый камешек на множество мелких осколков. Мы с Рейнаром и остальными принялись спешно инспектировать частички.
— Здесь, — подняла осколок осколка зоркая Лиетарис.
Мы сгрудились и присмотрелись. На ладони Высокой эльфийки лежал заостренный кусочек минерала с заметными темными вкраплениями. Однако спустя всего несколько секунд камешек потускнел и стал серым. Больше в нем разглядеть ни оранжевого света, ни черного не удавалось.
— Судя по виду, это была тьма, — протянул я задумчиво.
— Может, немного тьмы есть в каждом человеке? — предположила Ниуру. — Тогда становится понятно, отчего вы такие агрессивные.
— Стихии тьмы не должно быть в человеке, если в его ауре этой самой тьмы нет, — пояснил Грунхальд.
— Вероятно, способность к ясновидению действительно носит следы тьмы. Но этой самой тьмы так мало в ауре, что в осколке почти и не заметно.
— Магистр, а это точно была тьма? Может, просто скол, тень или грязь? — уточнил один из орденцев-отступников.
— Теперь уже не определить. Магия ушла из осколка.
